Социализм с лицом макаки

Всяческий Бред - Идти на Главную Страницу >>>

Категории:

Полезные Сведенья
Кухонная Философия
Общество и его пороки
Новости
Еда и Питье
Техника
Разное
Личное
Природа
Фото/Видео
"Веселые" Картинки
Юмор


Пишите Письма



Реклама:

Реклама

March 6, 2013

Через месяц на острове выросли сооружения, которым предстояло положить конец беззаботной райской жизни наших макак.

Центральное место занял «магазин» — длинный прозрачный ящик, разделённый перегородками на отсеки. Начинка отсеков поражала обезьянье воображение наповал, от неё захватывало дух. Знаете, как определить, что у макак захватывает дух? Очень просто — у них текут слюни. В отсеках лежали: грузинский виноград, марокканские апельсины, египетские бананы и отборные яблоки сорта «Джонатан», выменянные Омаром у местного населения на бочки из-под солярки.
Макаки повели себя предсказуемо. Как сказал бы Омар, «мартышкы обаддэли». Они орали, визжали, носились по ящику туда-сюда, искали в стекле дырки, пробовали на зуб, пытались разбить, плевались и даже кидались фекалиями. Короче, занимались исследованиями. Через полчаса, убедившись, что подлые люди запрятали сокровища надёжно, макаки тактику изменили. Они принялись клянчить. При этом норовили показать, что без вкусненького их ждёт немедленная и мучительная смерть. А если замечательные и горячо любимые люди достанут им еду, то они в ответ тоже могут сделать много полезного. Например, повычёсывать у людей насекомых из волос. Ещё через полчаса настроение начало понемногу меняться: «Жадные люди не хотят пожалеть бедных макак? А если цапнуть?»
Дальше ждать было опасно.
— Цезарь хороший! — ласково сказала Кира. — Цезарь умный и красивый! Смотри, что у меня есть!
И протянула вожаку круглый алюминиевый жетон, похожий на двадцатикопеечную монетку. Цезарь любил, когда его хвалили, но он хотел виноград, а не железку. Жетон его не заинтересовал.
— Ах, какой красивый жетон! — поцокала языком Кира. — Ах, ах! Блестит! Ни у кого такого нет! Не хочешь? Троцкий, возьми ты! Ах, ах!
Троцкий протянул руку, и тут же вперёд рванул Цезарь. Одной лапой он заехал Троцкому в ухо, другой схватил жетон и спрятал его за щёку. Огляделся, рявкнул для порядка, показав подданным клыки, и стал рассматривать жетон. Он вертел его, пробовал на зуб, пытался приладить на лоб. Алюминий ярко сверкал на солнце, стая восторженно выла, Троцкий дрожал от зависти, вожак надувался от гордости. Про виноград он временно забыл.
— Цезарь! — громко сказал я. — У меня тоже железка есть! Такая же. Видишь?
Цезарь подошёл, осмотрел второй жетон. Свой он на всякий случай опять спрятал за щёку. Протянул руку…
— Нет! Мой! — сказал я, Цезарь фыркнул. — А теперь смотри! Смотри внимательно, Цезарь! Беру железку и опускаю её сюда… Оп!
Жетон провалился в щель на передней панели ящика, внутри щёлкнуло, и на панели приподнялась заслонка. Из заслонки выскочил апельсин, скользнул в желоб. Чуть покатался туда-сюда, как шарик в розыгрыше «Спортлото», и замер, блестя оранжевым боком. Заслонка закрылась.
Не скрою, доктор, в этот момент все мы на миг затаили дыхание: как же — исторический момент!
Но ничего не произошло. Цезарь спокойно взял апельсин и слопал его вместе с кожурой. Жетон он тоже проглотил. Потом уставился на меня наглыми глазами и стал ныть. Вероятно, желал сказать, что не успел распробовать. Связи между жетоном, опускаемым в щель, и выскакивающим деликатесом, он не уловил. Пришлось показывать ещё раз. И ещё. И ещё.
И ещё.
Всё-таки, доктор, макаки — это не шимпанзе. Нет, в конце-концов, они всё поняли. К тому времени Цезарь объелся и стал великодушен. Он даже угостил Рэма с Троцким и самок — Зиту и Гиту. У тех как раз была течка, и элита крутила с ними любовь по очереди. Вернее, по справедливости. Сначала вожак, снова вожак, опять вожак, ну а потом, если вожак не против…
Опять я отвлёкся. В общем, первым связь уловил не Цезарь, а Троцкий. Он же первым сам засунул жетон в щель и получил банан. Вожак и Рэм были так удивлены, что даже не попробовали отнять. А может, уже нажрались. Хотя вряд ли…
К вечеру уже вся стая прекрасно понимала, что нужно делать, чтоб получить вкусную еду. Мы ещё немного дали им порезвиться, оставили немного жетонов (кому досталось, сразу спрятали за щёки) и поехали к себе. Отмечать. Омар при помощи тов. Реутова добыл армянский коньяк «Двин». Помнится, первый тост провозгласил сам тов. Реутов:
— За эксперимент, выводящий биологию на новый уровень! На уровень научного обоснования неизбежности социально-исторических преобразований! — красиво и непонятно сказал он и повернулся к Кирочке: — За автора идеи — самого обворожительного биолога страны!
— Правылно! — поддержал Омар. — За вас, Ыгор Ылыч!
— Спасибо, Егор Ильич! — улыбнулась Кира.
— Егор, — улыбнулся в ответ тов. Реутов. — Зовите меня Егор.
«Сволочь!» — подумал я.
Следующий день мы дали обезьянам отдохнуть, а потом начали устанавливать «фабрики». Такие специальные автоматы с длинным рычагом. Если рычаг покачать определённое время, то автомат выплёвывает алюминиевый жетон. На который в свою очередь можно отовариться в «магазине». Поработал на «фабрике», получил «денежку» — сходил в «магазин».
А, доктор? Это Кира придумала. «Гениально! — оценил Реутов. — Т-Д-Т. Труд - Деньги - Товар. Классика!». «Интересно, — осторожно поддержал Кривяк. Профессор Вольский сказал: «Гм-м!». А Омар высказался вполне определённо и даже без акцента: «Не будут мартышки по формуле работать!». У Омара отношения с макаками были сложными: «Нэ может, чтоб из такой сволоч чэлавэк получился! Ошибся твой тёзка, Витя». Это он про Дарвина. Но Цезаря Омар уважал.
Да-да, продолжаю! Качать рычаг макаки научились легко. Запросто научились. Но и только! Дальше образовался тупик. Макаки с удовольствием качали рычаги, получали жетоны, шумно радовались, засовывали жетоны за щёку и… бежали к нам клянчить жетоны для «магазина». Они явно не могли понять, что железки, которые выдаёт автомат точно такие же, как и те, что дают люди. Что на них точно так же можно получить банан. Похоже, волшебными железками, превращающимися в жратву, для них были только те, которые давали им люди. В крайнем случае, те, которые у людей можно стырить или отнять. А то, что выплёвал автомат — это так, ерунда. Их можно вставить себе в глазницу, прилепить на лоб, поиграть, но не больше того. Но и отдавать их никому тоже нельзя, потому что — МОЁ! Сунуть за щёку — и всё. Что, люди просят? Хотят что-то показать? Не давать! Пусть свои, волшебные, дают! Дайте, пожалуйста! Дайте! Дайте, гады!
Что мы только не делали — всё без толку. Бегают, твари, с набитыми жетонами ртами и клянчат те же жетоны у нас. И так третий день. Тупик!
— Туповаты макаки, — сказал Реутов, задумчиво глядя на бокал с коньяком. — Надо было с шимпанзе пробовать. Хотя, у тех иерархия на нашу не так похожа... Может, с бабуинами?..
— Егор, — поднял бокал Кривяк, — давно хочу спросить, почему вам так важна социализация, сходная с человеческой?
— А зачем нам другая? — поднял бровь Реутов. — Мы денег на ветер не бросаем. Ну что, выпьем за благополучный провал?
Мы сидели в лаборатории. На столах коньяк и вино, фрукты и шашлык. За столами унылые пасмурные лица. То ли прощание, то ли поминки. Прощание с мечтой, поминки по безграничному финансированию.
— Жаль, — вздохнул Омар. — Так работали… Маар-р-р-тышки!
— А я верю в наших резусов, — сказала лаборантка Вика. — Надо только ещё немножечко подождать. Вон, смотрите, кто-то к «магазину» подошёл!
Доктор, я говорил вам, что у нас телекамеры были? Склероз… Так вот, мы этими камерами весь остров позаставили. А картинки приходили на мониторы. Мы тогда и слова такого не знали, экранами назвали. И вот сейчас на одном из экранов появился силуэт. Выглянула луна, силуэт превратился в средних размеров макака.
— Это Зуля! — обрадовалась Вика. — Смотрите!
— На что? — хмыкнул Реутов. — Как ещё один придурок будет пытаться просочиться через стекло? Кира, не хотите ли пройтись, у меня…
— И-и-и! — завизжала Вика. — Во-о-от!
Профессор Вольский вздрогнул и проснулся. Омар поперхнулся шашлыком. На улице громко залаял Шамиль.
А на экране, в ореоле лунного света стоял трёхлетний самец Зуля и что-то с удовольствием ел.
— Что у него? — резко спросил Степан. — Где взял?
Зуля проглотил последний кусок и облизнулся. На секунду он глянул прямо в камеру. Вика клялась, что видела, как он подмигнул. Потом Зуля засунул пальцы в рот, вытащил жетон и аккуратно засунул его в прорезь. Заслонка открылась, и в лоток, матово поблёскивая наливными боками, выкатилось яблоко.
Наступившую тишину первым нарушил тов. Реутов:
— Яблоко?.. — и внимательно посмотрел на Киру. — Символично…
И ведь он был прав, доктор, ох, как прав! В тот жаркий летний вечер наши макаки покинул свой обезьяний Рай. Они ещё этого не знали, но… Можно, воды, доктор?
С того момента время помчалось, словно подгоняемое ветром. Даже ураганом. Ураганом перемен.
День Зуля походил в первопроходцах. За это время его статус неимоверно вырос, он практически стал вторым чело… простите, макакой в стае. Рэм смотрел на него как на волшебника, Троцкий заботливо выискивал вшей, Зита и Гита становились в соблазнительные позы. Зуля балдел и уже начинал пытаться руководить стаей, вместо вожака. Цезарь весь день был необычно задумчив и тих. «Думает, — уверял Омар. — Падажды, он ещё им покажет!». Так и вышло. Вечером Цезарь опустил в щель свой жетон, «купил» банан и заорал так, что наш Шамиль спрятался в кустах. После чего Цезарь последовательно предпринял ряд крайне необходимых действий: отдубасил Зулю, сожрал банан, публично спарился с Зитой и Гитой и заехал обоим приближённым по уху. Встал перед стаей, оскалил клыки и демонстративно похлопал себя по гениталиям. «Всех послал! — прокомментировал Омар. — Дисциплина! Маладэц!»
Цезарь волновался не зря: изменения в стае нарастали стремительно. Удостоверившись, что не только люди могут повелевать железом, макаки очень быстро научились всему: качать рычаг, выбирать нужный отсек, опускать жетон в щель. Жрать они умели и раньше.
В течение нескольких дней социальная структура стаи макак-резусов перетерпела изменений больше, чем за все предыдущие миллионы лет. Это был взрыв. Революция. Это был шок. Правда, непонятно, для кого больше.
Сначала работала вся стая, от вершины до самого дна иерархической пирамиды. От вожака до «подонков» — убогих и забитых членов обезьяньего сообщества. Это продолжалось недолго. Первыми перестали зарабатывать жетоны «подонки». Им никто не запрещал: автоматов было полно. Просто перестали — и всё. Вместо этого они стали попрошайничать возле магазина. Им редко что перепадало, разве что огрызок, из-за которого они тут же затевали драку. И, тем не менее, они упорно становились в позу унижения и протягивали дрожащие лапы. «Подайте, кто может!» — легко читалось у них на мордах.
— Почему? — недоумевала Вика. — Почему они не хотят сами заработать?
— Лэнтяи! — объяснял Омар. — Из-за таких коммунизма никогда не будет.
И испуганно замолкал, глядя на тов. Реутова.
— Ничего, — только усмехался тот. — Всё правильно.
Следом выяснилась ещё одна особенность: макаки работали неодинаково. Одни, заработав жетон, тут же его проедали, другие — копили и тратили экономно. Один ничем до этого непримечательный самец Бут скопил целую кучу жетонов. Запрятал их в дупло дерева, потом перепрятал под камень, потом закопал в лесу. По сто раз бегал проверять, не украли ли.
— Вот и новый класс появляется, — довольно улыбался Егор Ильич. — Присмотритесь к ним.
— Отнимут, — возражал я.
Реутов снисходительно улыбался и начинал рассказывать Кире, как одиноко бывает внешне успешным мужчинам.
Следующий шаг совершил Рэм. Он тоже плюнул на качалки с жетонами, уселся у магазина и стал собирать дань. К нему мгновенно присоединились Троцкий и Цезарь. Следом подтянулись Зита с Гитой и ещё несколько самок. Аппетит у них всех был отменный, и нормальному труженику потратить свой честно заработанный жетон стало проблематично. Труженики вымещали зло на попрошайках. Попробовали пробираться в магазин по ночам — Цезарь перенёс ставку туда. Некоторые попытались сопротивляться — им устроили публичную порку. В избиении посильное участие принимали и «подонки». В основном, кидались калом.
Скоро установилось равновесие. Самые упорные продолжали зарабатывать жетоны и даже их отоваривали. Только вот еда доставалась им редко. Сначала наедалась элита, потом элита кормила приближённых самок, и только потом у остальных появлялся шанс.
Выглядело это так. Очередной труженик получал за свой жетон банан — и его тут же забирал Цезарь. Нюхал, надкусывал и… царственным жестом протягивал назад. Труженик радостно хватал подарок, благодарил щедрого вожака. Вожак снисходительно принимал благодарность и иногда даже не отнимал подарок вновь. А иногда отнимал. И отдавал попрошайкам. Или опять труженику.
— Куражится! — огорчалась Вика.
— Даёт почувствовать своё иерархическое превосходство, — поправляла Кира.
— Правильно, Кирочка, — соглашался Реутов.
Омар ничего не говорил. С недавних пор он стал молчалив и даже что-то записывал в блокнот.
Шли дни. Ничего не менялось. Разве что Цезарь сообразил, что отнимать лучше не еду, а жетоны. А то он хочет апельсин, а эти идиоты получают бананы. Тружеников становилось меньше, попрошаек больше. Бут продолжал копить жетоны и всё чаще о чём-то «шептался» с Троцким.
Тогда мы разделили магазин. Это я придумал, доктор. Отделили отсеки друг от друга и поставили их в разных концах острова.
Элита растерялась. Их всего трое, а магазинов теперь четыре, за всеми не уследить. Неблагодарные подданные, понятное дело, лезут туда, где начальства сейчас нет. У автоматов их тоже не перехватить — тех ещё больше. Как жить? Неужто работать?
Рэм, Троцкий и даже спустившийся с пьедестала Цезарь гонялись по всему острову за членами стаи, а мы гадали и делали ставки.
Омар предположил, что Цезарь и гвардия устроят террор и заставят стаю работать на себя силой. Он плохо знал макак, наш завхоз. Проиграл Омар и очень расстроился.
Остальным было ясно, что элита примет в свои ряды ещё кого-нибудь. Но вот кого?
Вика надеялась, что приблизят Зулю. Ох, женщины…
Я и Кривяк ставили на Мака. Типичная «шестёрка», Мак готов был расшибиться, чтоб доказать преданность. К тому же здоровяк. Мы тоже ошиблись.
Вольский угадывать отказался. По-моему, он уже ничего не понимал.
Кира и Реутов поставили на Бута и выиграли. Ладно Кира, но Реутов… Он-то откуда?..Обидно.
Элита приняла Бута. Теперь их стало четверо, по числу магазинов. Конечно, Бут не обладал нужным авторитетом, и поначалу ему пришлось туго. Его не воспринимали всерьёз, огрызались, били. Но это было привычно, Цезарь прекрасно знал, как решать такую проблему. Сопротивляющимся доходчиво разъяснили: «Это — наш. Будете бузить — вырвем лапы!».
Опять стабильность. Но уже на новом уровне. Всё-таки теперь возле каждого отсека дежурил только один из элиты. Появилась свобода выбора. Можно было сговориться и попереть к магазину кучей: кому-нибудь, глядишь, и повезёт. Можно найти слабое звено и попробовать напугать. В качестве «слабого звена» чаще всего по старинке выбирали Бута. Не будет же он всё время жаловаться. Бут жаловаться не стал. Вместо этого он несколько раз бегал в свой тайник. После чего рядом с ним появился здоровяк Мак.
— Вот так! — снисходительно улыбался мне Реутов. — Недооцениваете вы силу финансов, дорогой Дарвинг.
— Отнимут! — больше из упрямства повторял я.
А потом случилась сенсация. Да такая, что даже Вольский захлопал глазами. Зита стала ходить налево. Вроде бы ничего особенного: контроль ослаб, и стало можно позволить себе слабость. Так-то оно так, только за удовольствие Зита просила жетон.
— Прастытутка! — расстроился Омар и почему-то посмотрел на лаборантку Свету.
Скоро примеру Зиты последовала и Гита. Потом и остальные.
В остальном всё было спокойно.
— Надо их встряхнуть, — решил Реутов. — Для начала поднимем расценки.
Мы мало что поняли: эксперимент всё дальше отклонялся от биологии. Разве что Кира ещё держала марку. Или делала вид.
А всё оказалось просто. Рабочие отрегулировали автоматы так, чтобы для получения жетона, рычаг надо было качать в три раза дольше.
— Не заметят мартышки, — предсказал Омар и опять ошибся.
Заметили. Ещё как заметили. Заволновались. В смысле, пошли волнения. Нет, доктор, они не стали объявлять забастовку и выдвигать требования. Новый стресс они стали снимать как обычно — драться. Знаете, как они дерутся? Сначала идёт словесная перепалка. У них удивительно много специальных звуков, своего рода язык. Вот, если ругаются двое равных, то они кричат так: «Аа-э-э!» Нет, пожалуй, пониже: «Аа-эы-ы!». Не полностью уверенный в своих силах угрожает так: «Аа-р-р-р!». Уверенный полностью просто открывает пасть и орёт, как оглашенный: «Аа-а-ар! Ар-гхык!» Что? Могут услышать на улице? Можно подумать… Ладно.
Короче, обстановка накалилась и опять стабилизировалась. Реутов задумался, но его опередила Кира.
Мы поставили ещё один отсек и заправили его не едой, а всякой несъедобной всячиной. Цезарь лично осмотрел через стекло новые товары и остался недоволен. Плюнул в витрину, швырнул кусок дерьма и ушёл. А зря.
Следом с полным ртом жетонов к новому магазину отправился Зуля. Назад вернулся уже не он, назад вернулся Бог. Ну, тот, кто совершил что-то до того небывалое. А как иначе можно назвать существо, которое смотрит на мир через солнцезащитные очки, имеет на шее жёлтый галстук с изображением пальмы и держит в руке ярко-красный детский флажок с надписью «1 Мая!»?
На этот раз Зуля поднялся не только выше вожака — он взлетел туда, где макак не могло быть по определению. Туда, где могли быть только ходящие на двух лапах боги. Это был шок! К Зуле боялись подойти. Перед ним склонялись. Сверкающие на солнце очки внушали ужас, красный флажок гипнотизировал, но больше всего поражал галстук. Когда Зуля вставал на задние лапы, галстук свисал ниже колен, и казалось что у Зули появился громадный, страшно красивый и совершенно невообразимый… Что вы улыбаетесь, доктор? Именно так им и казалось! А вы бы что подумали? Улыбается он! А-ар!
Что? Нет, вожаком Зуля не стал. Почему, почему? Сам виноват! Дал, понимаете ли, примерить очки Троцкому — очень уж тот подлизывался. Разве боги так делают? Ну и всё. Очки тут же перешли к Цезарю. Дальше? Сами не понимаете? Видимо, Цезарь, глянув через очки, увидел, что бог-то липовый. Отнял галстук, отнял флаг, нацепил всё на себя, а Зуле взамен надавал по шее. Другие тоже добавили. Что поделать — такова судьба первопроходцев. Зато после этого новый магазин стал очень популярным, а макаки стали щеголять в таких нарядах, что можно было подавиться от смеха. Вика, правда, не смеялась.
Дальше? Дальше Егор Ильич заявил, что, раз наши подопечные так далеко продвинулись, то пора их познакомить с инфляцией. Мы тогда и слова этого толком не знали, но тов. Реутов объяснил. Если раньше один жетон равнялся, к примеру, одному яблоку, то теперь то же яблоко будет стоить два жетона. Мы-то поняли быстро, а вот макакам объяснить оказалось сложнее. Никак не могли понять они сложностей рыночной экономики. Злились, стрессы срывали, как и положено, на тех, кто ниже. «Подонки» срывали злость на деревьях. Автоматам тоже досталось. От всех. Самые наглые даже на нас стали огрызаться, особенно на женщин. Света и Вика на остров уже не ездили. Киру пока не трогали. Инфляция? Когда за товар пришлось платить два жетона, желающих скопить денег впрок почти не осталось. Заработают жетон и сразу вперёд — проедать. А там как повезёт. Когда за банан пришлось отдавать три жетона — работать бросили все. Пришлось опять повысить курс до двух. Стабилизировалось… если это можно назвать стабильностью. Постоянные склоки, грабёж, драки. Макаки, конечно, никогда ангелами не были, но в драках всё же до увечий старались не доходить. А тут…
— Что ж это такое они построили? — спросил как-то Омар. — Капыталызм?
— Почему? — возразил я, глядя на Реутова. — «Средства производства» ничьи, а значит — общественные. Выходит, никакой это не капитализм, а самый настоящий социализм.
— Мартышкин, — уточнил Омар.
— А что? — мне словно вожжа под хвост попала. — Можно ещё: «Социализм с лицом макаки».
— Остряки, — улыбнулся тов. Реутов. — Социализм с лицом… Что-то в этом есть, надо будет запомнить.
Чего-то мне расхотелось продолжать, доктор… Ладно, только коротко. Дальше начались дворцовые перевороты. Вообще-то, это у макак бывает. Или кто один вожака скинет, или сразу группа. У нас как раз группа, точнее, банда. И банду эту сколотил Бут. Уж не знаю, как он там обрабатывал Троцкого, Рэма и Мака, как-то мы это пропустили. Но, уверен, что не последнюю роль сыграли накопленные жетоны, уж слишком много их вдруг появилось. Короче, сбросили они Цезаря. Потрепали… — будь здоров! Нет, вожаком стал не Бут, а Троцкий. Дня на три. Потом сбросили и его. И вот тогда уже на трон уселся Бут. Помню, Реутов был страшно доволен. Сказал, что эксперимент можно считать оконченным. Получилось, мол, то, что и должно было получиться. Блестящий результат. Всем, мол, спасибо за героический труд. Особое спасибо Кире Леонидовне, такой блестящий ум не должен пропадать зря и если она хочет… Ну и так далее.
Кира Леонидовна тоже была довольной. И она явно хотела…
Ну, ничего, в последний день им настроение немного подпортили. Кто? Цезарь.
Отлежался наш тиран, зарастил раны и решил, видать, что лучше уж погибнуть стоя, чем жить на подачках. Тоже сволочь! Прибил он Бута. Вцепился в глотку и не отпустил, пока тот не испустил дух. Сам тоже пострадал: пока рвал Бута, Троцкий, Рэм и Мак рвали его. Но когда он, израненный и окровавленный, встал над мёртвым противником, остальные испуганно отпрянули. Смерть — сильный аргумент. Особенно — от своего соплеменника. Особенно, когда это впервые за миллионы лет. Цезарь тоже совершил небывалое. И тоже стал Богом.

http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=385075



Тэги: Mar2013 Общество Полезные сведенья

Темы, имеющие некоторое отношение к этой (русскоязычный поиск в mysql все же очень не совершенен):
Старый советский анекдот January 19, 2015
Из обсуждения о том, как стать программистом November 27, 2014
Фраза дня March 19, 2016
Афоризм про социализм October 15, 2014
Половина молодежи США - за социализм November 3, 2017


posted by wraithseer at March 7, 2013 Свернуть
Не совсем понятно зачем писать художественное произведение по мотивам научных эксперементов (которые, дай б-г, проводились с лучшим пониманием чем у "ученых" автора)
posted by мини_я at March 7, 2013 Свернуть
Это называется "популяризация науки". Ботва интересное любит. Сухие научные отчеты мало кто любит читать.
posted by apazhe.net at March 8, 2013 Свернуть
Только сдаётся мне, что большая часть этого текста высосана из пальца.

Почитал бы ты Маркова лучше, как я советовал.



posted by Индига at March 7, 2013 Свернуть
А ведь гениально, в своей простоте.

пользователь: пароль:
регистрироваться  Залогинится под OpenID


Архив:

Sep2018   Aug2018   Jul2018   Jun2018   May2018   Apr2018   Mar2018   Feb2018   Jan2018   Dec2017   Nov2017   Oct2017   Sep2017   Aug2017   Jul2017   Jun2017   May2017   Apr2017   Mar2017   Feb2017   Jan2017   Dec2016   Nov2016   Oct2016   Sep2016   Aug2016   Jul2016   Jun2016   May2016   Apr2016   Mar2016   Feb2016   Jan2016   Dec2015   Nov2015   Oct2015   Sep2015   Aug2015   Jul2015   Jun2015   May2015   Apr2015   Mar2015   Feb2015   Jan2015   Dec2014   Nov2014   Oct2014   Sep2014   Aug2014   Jul2014   Jun2014   May2014   Apr2014   Mar2014   Feb2014   Jan2014   Dec2013   Nov2013   Oct2013   Sep2013   Aug2013   Jul2013   Jun2013   May2013   Apr2013   Mar2013   Feb2013   Jan2013   Dec2012   Nov2012   Oct2012   Sep2012   Aug2012   Jul2012   Jun2012   May2012   Apr2012   Mar2012   Feb2012   Jan2012   Dec2011   Nov2011   Oct2011   Sep2011   Aug2011   Jul2011   Jun2011   May2011   Apr2011   Mar2011   Feb2011   Jan2011   Dec2010   Nov2010   Oct2010   Sep2010   Aug2010   Jul2010   Jun2010   May2010   Apr2010   Mar2010   Feb2010   Jan2010   Dec2009   Nov2009   Oct2009   Sep2009   Aug2009   Jul2009   Jun2009   May2009   Apr2009   Mar2009   Feb2009   Jan2009   Dec2008   Nov2008   Oct2008   Sep2008   Aug2008   Jul2008   Jun2008   May2008   Apr2008   Mar2008   Feb2008   Jan2008   Dec2007   Nov2007   Oct2007   Sep2007   Aug2007   Jul2007   Jun2007   May2007   Apr2007   Mar2007   Feb2007   Jan2007   Dec2006   Nov2006   Oct2006   Sep2006   Aug2006   Jul2006   Jun2006   May2006