Что немцу хорошо, то русскому - смерть

Всяческий Бред - Идти на Главную Страницу >>>

Категории:

Полезные Сведенья
Кухонная Философия
Общество и его пороки
Новости
Еда и Питье
Техника
Разное
Личное
Природа
Фото/Видео
"Веселые" Картинки
Юмор


Пишите Письма



Реклама:

Реклама

July 10, 2012

РАВНЕНИЕ НА ЗАПАД

Удивительно даже, сколь живучи эти старинные идеи. Когда-то с ними наперевес пошли мы на штурм ненавистного «совка» стремясь, если помните, «войти в европейский дом».
Рассуждение автора - простое, логичное. Именно такие – простые – мысли всегда любили наши интеллигенты - на это обращали внимания ещё авторы «Вех». Бердяев говорил, что идейный багаж наших интеллигентов исчерпывается «карманными катехизисами». Равнение на Запад занимает в карманных катехизисах почётное место.

Откуда это берётся - понятно. Попадая на Запад, любой русский человек – от Петра I до безвестного постсоветского туриста – неизменно поражается тамошней опрятности, твёрдому достатку и жизненной устроенности. Почему же у них так, а у нас всё сикось-накось? – этот вопрос задавал себе, наверное, каждый, вернувшись из-за границы. Помню, ещё в 90-е годы я, воротившись из командировки, прямо в прихожей хваталась за тряпку и принималась что-то тереть: стыдно было, что вот у них так чисто, а у нас – известно как. Что мы, люди что ли другие? Да нет, вроде такие же: одна голова, две руки, две ноги. Да и говорить по-ихнему многие из нас умеют. Так в чём тут причина?

И тут же находится простой ответ: надо завести аналогичный образ правления и переменить надлежащим образом нравы – государственные и частные - и всё получится. Такова главная мысль статьи в ЛГ.

На самом деле реальность сложнее. Запад – это вообще удивительный культурно-исторический феномен, к нему принадлежит процентов 10 человечества. Запад – это исключение в человечестве, а исключение не может быть всеобщим образцом. Остальные ведь, наверное, тоже не прочь жить богато и опрятно – так ведь не получается. Почему у одних получается, а у других – нет. От чего это зависит? Почему на Западе чиновники воруют всё-таки умеренно, даже в Италии, а в других странах – прут, себя не помня? (Воображать, что у нас воруют как-то по-особенному – это мания величия: есть страны, где воруют ничуть не хуже). Так почему на Западе так, а у нас почасту вовсе наоборот? Ответить на вопрос о причине чьего-то успеха (хоть человека, хоть фирмы, хоть народа) – очень непросто. И очень легко принять несущественное – за главное, а главное – упустить.

Вообразите: вы встречаете бывшего одноклассника и обнаруживаете, что преуспел он в жизни он гораздо больше вашего: он богат, уважаем, всевозможно благополучен, жизнь его интересна и комфортабельна. Почему? Оттого ли, что он получил доходную профессию, оттого ли, что женился на разумной жене, а не на вашей мегере, оттого ли что в 90-м году не терял времени в аспирантуре, как вы, а сразу взял быка за рога и стал торговать спиртом «рояль»? (Вариант: не тратил себя на торговлю этим дурацким спиртом, как вы, а спокойно учился в аспирантуре, превозмогая временные трудности). В чём тут причина? Если вы совершите нечто такое, что совершил ваш приятель, - вы процветёте? Всё это совсем не очевидно. Какие именно стороны его жизни и деятельности надо повторить, чтобы хотя бы приблизиться к нему по успешности? Скорее всего понять причину успеха вашего знакомца так и не удастся. Просто он оказался энергичнее, умнее в конце концов, рисковее – такой вот у него характер. Судьба, хоть народа, хоть человека, это развёртывание его характера во времени.

Преобладание тех или иных характеров в народе делает его судьбу в истории. Можно изменить характер народа? Можно, как и свой собственный. Но дело это не лёгкое и не быстрое.

Нет ничего инфантильнее и нелепее, чем мысль о том, что все народы одинаковы и возможности у них тоже одинаковы. К сожалению, заветы современной политкорректности требуют думать именно так. Но на самом-то деле этого нет и близко!
Вот два славянских соседних народа – чехи и поляки. Чехи отличные производственники, а торгуют плохо, как-то без любви к делу, а вот поляки – прирождённые торговцы. Да что там поляки! Моя компания работает на Украине. И что мы заметили: те приёмы, которые отлично действуют в России, там буксуют. Ну просто ни тпру ни ну. Послали на Украину замечательного организатора продаж из Новосибирска. Он делал ровно то, что принесло блестящий успех в Сибири, - не получается! Чепуха какая-то, - была уверена я, - Это же один народ, у меня муж полуукриаинец, да и я сама на четверть, что они - из другого теста что ли? Я была в полной растерянности. И вот недавно узнаю: в компаниях, подобных нашей, - такая же история на Украине. И они меняют порядок работы именно на Украине, вводят специальные правила. Сделали это и мы – и дело пошло гораздо лучше. Так что старинное изречение «Что русскому здорОво – то немцу смерть» - имеет очень широкую сферу применения.

ОТКУДА ВЗЯТЬ ДЕМОКРАТИЮ?

Очень привязано наше интеллигентское сознание к мысли, что успех народов определяется демократией. Будет демократия – заживём как на Западе. Только чтоб – настоящая, а не абы какая.

А где её взять – настоящую? Демократия, ещё Аристотель писал, - самый трудный образ правления, он мало где удаётся. И не мудрено! Попробуйте поуправлять демократическим образом магазином, заводом, поликлиникой, редакцией, да хоть ларьком в подземном переходе. Даже представить жутко, что получится. А целое большое государство – это вам не ларёк. Отсюда всякие политтехнологии и иные средства манипуляции народным волеизъвлением. И так везде, в том числе в самых что ни наесть демократических странах. Наши интеллигенты совершенно не задумываются, что только в очень малом числе стран мира демократию можно считать удавшейся. При этом во множестве стран попытки её введения приводят к кровавой междоусобице и пугачёвщине, как это было у нас в 17-м году, а во многих других – к унылому прозябанию,. Никакого счастья нам не принесла демократия и в 1991-м. С введением демократии наш народ не стал ни культурнее, ни умнее , ни богаче, чем был при советском «тоталитаризме».

Кстати, Пётр I навсегда прикипел сердцем к Европе, когда там ещё никакой демократии в заводе не было. Демократии не было, а чистота и порядок – были. Более того, были они, если верить роману «Пётр I» , они даже в московском Лефортове, в немецкой слободе. Привязанность нашей интеллигентской мысли к демократии – это яркое проявление её любви к простым мыслям. Наверное, определённую роль тут сыграли наши американские друзья, у которых всё хорошее именуется демократией, а плохое – тоталитаризмом.

Успехи Запада совершенно не коренятся в демократии, хотя бы потому, что успехи гораздо старше демократии. Они коренятся в определённом человеческом характере, который в свою очередь делает демократию возможной и действующей.

Чтобы демократия была удачной, нужны люди определённого характера и чувства жизни. Об этом обстоятельно и в доступной форме писал известный юрист-конституционалист Иван Ильин, некогда высланный на знаменитом «философском пароходе». Как-то даже неловко после него рассуждать на эти темы. Но всё-таки, в двух словах. Для успеха демократии необходим достаточный уровень самостоятельности, ответственности, самообладания граждан. Именно такие люди (а не государственно-правовые конструкции) создали когда-то Западу его силу и славу. Ильин называл это необходимое для успешной демократии свойство «искусством свободы». Сегодня Запад во многом теряет свои исконные достоинства, о чём с горечью пишут прозорливые люди (американец Бьюкенен - «Смерть Запада», немец Сарацин «Германия: самоликвидация»), но многое ещё остаётся. У нас подобного нет и близко, потому и получается не демократия, а пародия на неё.

Я, кстати, много лет наблюдала маленькую модель нашей большой демократии прямо по месту жительства.
Посёлок наш искони был кооперативом, созданным ещё в середине 30-х годов. И земли, и дома – всё принадлежало кооперативу, а у жителей были так называемые «паи». Высшая власть в кооперативе принадлежала общему собранию, которое созывалось дважды в год и выбирало Правление, которое и правило. В Правление выбирались люди на основании самой что ни наесть демократической процедуры – прямым открытым голосованием. Так вот попадали в Правление - строго жулики и воры. Они постоянно тырили деньги и стройматериалы, сбывали в свой карман куски земли, сильно, помнится, нагрели руки на газификации… Все честные люди нашего посёлка находились в непроходящем гражданском негодовании: доколе? Но вот являлась в народе мимолётная мысль: сместить жуликов и посадить честных людей. А кого? Вас? Меня? Что вы - что вы – что вы! Только не меня! Я в этом деле ничего не понимаю, не умею общаться с работягами, и вообще у меня был в позапрошлом году микроинсульт – так что увольте. И то сказать – вникать во все эти нудные мелочи, собачиться с сантехниками – кому охота? А жуликам – охота. И они сидели во главе нашего кооператива годами. И длилась эта музыка лет семьдесят. Возможно, она продолжается и поныне, только я под сурдинку вышла из этого кооператива и живу себе единоличницей.

Это микроскопическая модель нашего отношения к власти и с властью.

Для демократии, а равно и для успешного рыночного капитализма нужна ответственная, самостоятельная, инициативная личность. Нет её – и всё разваливается, ничего не получается. Начинать надо с малого – с кооперативов, с уличкомов, с того же самого ТСЖ, которое вполне работает на Западе и буксует у нас.


Бердяев верно обратил внимание на то, что именно славянофилы, а не западники, знали Европу. И это не случайно. Именно зная Европу, они понимали, что русским это не годится. Европеец по масштабу и настрою личности – лавочник. (Это обстоятельство когда-то привело в ужас полунемца Герцена). Честный квалифицированный лавочник, любящий своё дело и не обсчитывающий покупателей, потому что эдак можно, упаси боже, потерять клиентуру. В лавке которого всё расставлено по местам и чисто выметен пол. Кто мы? Бродяги. Ничего по-настоящему не ценящие, ни к чему по-настоящему не привязанные и готовые разрушить свою жизнь не за понюшку табака. Мы увлекаемся идеями и не умеем организовать свою жизнь.

Западный человек склонен следовать правилам. Русский правила презирает, первый его порыв при встрече с любым правилом – измыслить, как его обойти. При этом правило вовсе может быть не репрессивным, а направленным к общей пользе, вроде ПДД. Соблюдать договорённость, взятые на себя обязательства – это что-то совсем не русское. Сроки? Да нешто мы немцы?

ДВИЖОК – ОБЩИЙ И ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ

Чтобы жизнь народа была успешной, люди должны иметь движок для достижения ценных результатов и тормоз, чтобы удерживать людей от дурных поступков и вообще неправильного поведения.
То и другое может быть устроено принципиально по-разному. Может – как паровой двигатель на старинной фабрике: один двигатель на всех и система трансмиссий для доведения движения до каждого станка. А может иначе: электродвигатель на каждом рабочем месте. Так вот у западного человека имеется встроенный движок и тормоз на каждого. У нас его нет. Нашего человека нужно толкать и тормозить извне. Сам он легко идёт вразнос или впадает в сон. Этим двигателем-тормозом всегда было и может быть только государство - больше некому. Поэтому роль государства у нас гораздо больше, чем на Западе, что западными людьми, которые обычно очень плохо понимают нас и нашу жизнь, ощущается как «тоталитаризм» (или, кто к нам подобрее, как «патернализм»).

Русские совсем иначе понимают свободу, ощущают её, чем западные люди. Наполеон говорил: «Свобода – это хороший гражданский кодекс». Мысль радикально западная, она не могла прийти в голову русскому человеку. Свобода – это не «что хочу – то и ворочу», а определённость правил поведения. Мы же свою свободу, которая свалилась на нас двадцать лет назад, использовали для того, чтобы всё растащить и радикально прекратить работать.

Мы постоянно ждём каких-то условий извне. Поскольку у нас нет идеальных условий – лучше ничего не делать – вполне русская мысль. Помню, битое десятилетие из одной статьи в другую кочевала страшилка о невозможности предпринимательской деятельности в современной России: даже зарегистрировать компанию у нас невероятно трудно. Я за свою жизнь зарегистрировала немало компаний, и ничуть этим делом не затруднилась.

Нам, русским людям, нужно руководство. Нужно показать направление движения, проложить рельсы. И спросить за результат движения по этим рельсам. Тогда толк будет. Поэтому нам нужен некий «хозяин земли русской», коллективный или индивидуальный, который бы отвечал за всё и при надобности наказывал за отклоняющееся поведение.

Нашему человеку невыносимо, когда ему говорят: «Делай, что хочешь». Обычно в этом случае он не делает ничего. Он активен только под давлением: когда поджимают сроки, когда немецкие танки под Москвой, когда в случае неуспеха тебе голову оторвут. В обычных, нормальных, средних условиях русский человек впадает в своего рода летаргию – в тотальное отвлечение от собственных дел.

Мой муж и его товарищи заняты важным космическим проектом. Деньги есть, и их готовы заплатить, и реально платят, но желания работать со стороны учёных и инженеров – как-то не проглядывает. Конечно, потеряны кадры и навыки, но вот что интересно: те, кто может, - не слишком-то и хочет. За вполне адекватные, повторюсь, деньги. Просто неохота, лето, жара, ну его. Да и деньги для русского человека – не такая уж всеобъемлющая ценность, как для человека западного. Организаторы процесса не раз вспоминали байку про то, как товарищ Берия говорил товарищу Курчатову, сидя в укрытии на атомном полигоне: «Если эта штука не взорвётся, я тебе голову оторву». Сегодня при господстве гуманизма и политкорректности никто ничего оторвать не может. Вот и взрываются «штуки» вовсе не там, не тогда и не так, как им предписано. Взрываются, а также тонут, разваливаются, падают, горят – просто от небрежения и общей отвлечённости от дел.

Ну и что? Посыпать голову пеплом, что мы – не западный народ? Надо просто принять себя как есть и устроить жизнь так, чтобы проявлялись лучшие качества русского человека. Потому что при попытках устроить жизнь на европейский лад проявляются именно наши худшие черты. Киплинг говорил: «… русский - очаровательный человек, пока он остаётся в своей рубашке. Как представитель Востока, он обаятелен. И лишь когда он настаивает на том, чтобы на него смотрели как на представителя самого восточного из западных народов, а не как на представителя самого западного из восточных, - он становится этнической аномалией, с которой чрезвычайно трудно иметь дело. Даже сам хозяин никогда не знает, какая из сторон его натуры откроется следующей». Подтверждаю: трудно! С иностранцами - легче, чем с русскими. Будучи предоставленным себе, русский контрагент врёт, исчезает, срывает сроки.

Сейчас распространены т.н. «коучи» – индивидуальные тренеры личностного роста и развития. Так вот первым делом они наблюдают, при каких условиях их клиент наиболее продуктивен и работоспособен. Наш человек продуктивнее всего под давлением _- обстоятельств, начальства, вообще жизни.

Я наблюдаю постоянно, как продавцы моей компании (частники! заинтересованные!) бросают работу или, во всяком случае значительно сбрасывают обороты, как только слегка приподнимутся в материальном отношении. Всё это настолько неизменно, что не может быть случайностью. Редкие люди работают без понуканий, способны сами себе установить сроки и дать задание. И главное – выполнить его. И так поступать постоянно. И я точно такая, и вы, скорее всего тоже. Кто не такой – достигает у нас ошеломляющих результатов даже при заурядных дарованиях. И при этом все свои неудачи наши люди вешают, словно кафтан на чужой гвоздь, как называл это проникновенный знаток русской души И.А. Гончаров. У нас всегда или правительство плохое, или климат, или «среда заела».

Что они сами хотят свободы и чтоб никто не давил и не командовал – это верно. Так ведь и подростки постоянно мечтают освободиться от гнёта докучных и устарелых «родаков».

БЕСПРЕДЕЛЬНАЯ ДУША И ЕЁ ПОТЁМКИ

Русский человек – неоформлен, беспределен. Его сознание, душа бесформенны. Посмотрите на наши города и посёлки: они хаотичны, невнятны, в них нет чётких линий. Что-то строил, бросил, забыл. Дома повёрнуты во все стороны безо всякой общей идеи. Точно таков же и пейзаж нашей души. Наблюдение старинное. Некоторые связывали это с беспредельностью и неоформленностью бескрайней русской земли, где три года скачи - ни до какого государства не доскачешь.

Западный же человек, напротив, оформлен и внятен, ограничен. С точки зрения нашей беспредельности он кажется мелким.

И что тут такого особенного, а паче того – оскорбительного? Напротив, оскорбительно обезьянничать, а не жить своей жизнью. А мы вечно обезьянничаем. У нас именно так и есть: настоящим человеком считается европеец. Этот мотив очень выражен в статье Игоря Харичева: надо подтянуться и стать европейцами. Тогда, как говорил герой Ильфа и Петрова, «всё будет чрезвычайно хорошо». Подтянуться надо, но европейцами нам стать всё-таки не удастся. И не требуется этого. Надо развиваться и совершенствоваться в качестве русских, а не «крашеных кукол европейского просвещения», как называл это Ключевский. Никто никому не должен подражать. Точно так и женщины не должны пытаться подражать мужчинам. Женщины должны оставаться женщинами, не пытаться стать дурной копией мужчин. Женщина может быть успешной, но оставаясь при этом женщиной. А то женщины пытаются изобразить из себя мужчин, а русские – европейцев. Те и другие несчастны и неуспешны.

Не потому нам не надо копировать Европу, что мы потеряем свою «самость». Бог бы с нею, с самостью, если б на смену пришёл ответственный старательный труд и опрятная разумная жизнь. Подражать не следует, потому что это невозможно и вредно. Не в каком-то высшем и философском смысле, а в самом простом – житейски-практическом. Жизнь от этого становится не лучше, а хуже: беднее, грязнее, уродливее.

Мы безграничны в свинстве, и в подвиге, а они узки. Мы не умеем остановиться. Европеец – да, может. Это что-то вроде питья водки: русский не может выпить немного, его несёт, а европеец - может. Est modus in rebus – есть мера в вещах. Эта латинская фраза, приписуемая Горацию, выражает самую сердцевину западного жизнеощущения. Ну что ж, не мудрено: они наследники латинской культуры.

“ЛЮДИ НЕ ВЛАСТНЫ В СВОИХ УЧРЕЖДЕНИЯХ”

А у нас – свой характер, своя жизнь, и общественный строй должен быть иной. И экономический строй, и форма государственного устройства (что в старину называлось “образом правления”) – всё. “Люди не властны в своих учреждениях» - говорил дедушка социальной психологии Гюстав Лебон. («Учреждениями» в 19 в. называли не конторы, как сейчас, а правовые и общественные институты). При пересадке успешных институтов на иную почву – получается жалчайшее зрелище и пародия. Из новой, заёмной формы торчит во все стороны старое, родное содержание. Притом всегда ухудшенное. Недаром говорят: как партию ни строй – всё КПСС получается. КПСС-то КПСС, но только без прежней ответственности за все стороны жизни общества. Именно об этом много толковал старик Лебон. Недаром его труды были и в библиотеке Ленина, и в библиотеке Николая I.

Так какой же нам нужен строй?

Поскольку дар формы нам не дан, нам не годятся сложные государственно-правовые конструкции – со всеми этими разделениями властей, системами сдержек и противовесов. Нам нужна простая структура, вроде советской власти, которую, кстати, никто не заимствовал и не сочинял, а родилась она из самой жизни.
«Вся власть советам!» – и простому человеку понятно, куда идти. А разделение властей, сложная система – издевательство для простого человека. Аналогично райком. Простому человеку можно было куда-то пойти и так ли иначе – доискаться правды. Сегодня это не-воз-можно. В принципе.

Об этом я думала стоя на митинге протеста против вырубки лесов в лесопарковом поясе столицы, куда входит наш посёлок. Когда-то нельзя было срубить дерево на СВОЁМ участке, потому что это были «лёгкие столицы». А теперь рубят и застраивают. И всё, как объясняет начальство, «в рамках правового поля». При этом есть и всякие администрации, и суды, и экологическая полиция – чего только нет.

Аналогично – налоги. Мы снисходительно улыбаемся, как взрослый на детские придумки, когда слышим от гидов или читаем о бывших в истории забавных способах налогообложения: с длины фасада, высоты дома, труб. А нам как раз это и надо – простое и понятное.

Предвижу обычное возражение: «А почему же у них всё это действует?». Потому что юридические законы, в отличие от законов природы, приводят в движение люди. А люди у них другие. Узкие, мелкие, склонные подчиняться правилам.

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЖИТЕЛИ

Что бы мы там себе не воображали о рыночной экономике и конкурентном капитализме – главным двигателем хозяйственной жизни у нас было и остаётся государство. И долго ещё будет оставаться.

У Андрея Платонова есть симпатичный рассказ - «Государственный житель». Там герой постоянно повторяет: «Ждите движения государства, оно всё предвидит». «Население, - рассуждал герой, - постоянно существует при государстве и обеспечивается им необходимой жизнью».

Мне кажется, большинство нашего народа – это те самые «государственные жители». Они, как платоновский персонаж, стараются «бездерективно ни во что не соваться» - в том числе и в свою собственную жизнь. Они не ищут новых путей, они, возможно, и добросовестные и квалифицированные труженики, но им непременно нужно указать их место и круг обязанностей. И пока можно жить (а жить они могут в самых непритязательных условиях) – они будут ходить на это место и исполнять свои обязанности, как привыкли. Как птица летит по заложенному в гены маршруту. Пока не закроется это место – радикально и навсегда.

Это фундаментальное свойство наших людей. Именно так объясняется на первый взгляд необъяснимое: им по месяцам не платят зарплату, а они всё равно туда ходят. «Гордый взгляд иноплеменный» ничего не поймёт: зачем? А они и сами не понимают, зачем. Положено так. А куда идти-то?

Презирать их и насмехаться свысока, как это было принято в эпоху разгула либеральных ценностей, – не от большого ума. Благодаря таким людям у нас как-то ещё теплится жизнь: они как-то учат, лечат, кое-как латают изношенную инфраструктуру.

Наш – массовый! – человек не умеет и не хочет ставить перед собой какие-то там задачи, куда-то рваться, комбинировать что-то, чтобы улучшить своё положение, чтобы заработать что-то, чтобы вылезти куда-то. Его идеал – сидеть на месте и делать, что велят. И это он будет делать до самой распоследней крайности. Пока буквально есть крыша и кусок чёрствого хлеба.

Шевелиться он начнёт только если этот кусок у него отнимется. Мотивации «вверх», к добыче – у русского человека нет. Или она слишком слаба. Есть мотивация – к спасению. Не в религиозном, разумеется, смысле - в самом обычном, житейском. Недаром, в Америке завлекают в сетевой маркетинг идеей обогащения («Ты сможешь путешествовать, купишь более престижную машину»), а у нас – идеей спасения («Ты сохранишь здоровье, убережёшься от ужасов окружающей среды, защитишь детей от наркотиков, нищеты, панели»).

Разумеется, в любом обществе есть разные типы людей. Вопрос состоит в пропорции тех и других. Чтобы капитализм и вообще рыночная экономика были удачны, нужен некий критический процент людей, готовых действовать инициативно и самостоятельно. Если этого минимального процента нет – капитализм не удаётся. Настоящий, действующий, капитализм – это когда в народе силён этот самый капиталистический дух. Когда жизнь понимается (или, скорее, ощущается) как борьба, завоевание, приключение, путешествие с непредвиденным результатом. У нас (и вообще в традиционном обществе) жизнь ощущается как ритуальный танец, как предусмотренное, заранее заведённое кружение. Траекторию этого кружения определяешь не ты, а кто-то высший и главный, он же раздаёт блага. Дали тебе – спасибо, нет – на нет и суда нет.

Менее всего я склонна критиковать такое отношение к жизни. А чего его критиковать-то? Его использовать надо. Понимать и использовать. Строить жизнь с учётом народного характера.

Каким должен быть этот учёт? Что следует из нашего характера? Следует очень простая вещь. Социализм следует. Внутренний, встроенный в глубине личности движок экономического творчества, у нашего человека очень слаб. Ну, может, кое-кому на малый бизнес хватит, но большое и серьёзное – не потянет. Именно поэтому наша приватизация привела только к повсеместному развалу и упадку (не единственно поэтому, но в значительной степени), а не к экономическому процветанию и скачку эффективности, как мнилось догматикам экономикса.

У нас нет никакой серьёзной силы, кроме государства. Мне лично, старой либералке и антисоветчице с дореволюционным стажем, очень печально это признавать, но что делать – истина дороже. Только государство способно расставить всех по местам и дать каждому задание. И этого – в глубине души – хочет народ. Не выдуманный либеральными мыслителями, не отдельные и избранные, но тот обычный «замкадский» народец, который есть на самом деле.

Когда-то в 90-е годы я работала в иностранной фирме, которая строила завод в Туле. Нам нужны были люди в администрацию завода. Я решила сделать «добренькое» моей подруге и предложила устроить её на работу – приличную работу, с оформлением по КЗОТу, с пенсионными и прочими начислениями. В своём училище она получала примерно 80 долларов в эквиваленте, на новой работе получала бы триста и даже больше. Она – отказалась. Мотив: «Да я тут привыкла, люблю свою работу». Тогда я по молодости крутила пальцем у виска. Сегодня смотрю по-другому. А крутить пальцем у виска надо на тех, кто пытается заставить народ жить чужой, не своей жизнью. Двадцать лет уж пытаются, полстраны уж развалили – ради правильной жизни. А всё не живётся этой самой жизнью.

Так что не копировать Европу нам нужно, а налаживать собственную жизнь, которую развалили благодаря химерам Европы и демократии.

domestic-lynx.livejournal.com/68298.html



Тэги: Jul2012 Общество

Темы, имеющие некоторое отношение к этой (русскоязычный поиск в mysql все же очень не совершенен):
Что русскому хорошо, то немцу - смерть January 19, 2010
Китайский ресторанчик November 13, 2007
Опять про Перельмана August 24, 2006
О грамотности March 9, 2009
Не из-за гнета палачей June 5, 2016

Комментировать:
пользователь: пароль:
регистрироваться  Залогинится под OpenID


Архив:

Oct2019   Sep2019   Aug2019   Jul2019   Jun2019   May2019   Apr2019   Mar2019   Feb2019   Jan2019   Dec2018   Nov2018   Oct2018   Sep2018   Aug2018   Jul2018   Jun2018   May2018   Apr2018   Mar2018   Feb2018   Jan2018   Dec2017   Nov2017   Oct2017   Sep2017   Aug2017   Jul2017   Jun2017   May2017   Apr2017   Mar2017   Feb2017   Jan2017   Dec2016   Nov2016   Oct2016   Sep2016   Aug2016   Jul2016   Jun2016   May2016   Apr2016   Mar2016   Feb2016   Jan2016   Dec2015   Nov2015   Oct2015   Sep2015   Aug2015   Jul2015   Jun2015   May2015   Apr2015   Mar2015   Feb2015   Jan2015   Dec2014   Nov2014   Oct2014   Sep2014   Aug2014   Jul2014   Jun2014   May2014   Apr2014   Mar2014   Feb2014   Jan2014   Dec2013   Nov2013   Oct2013   Sep2013   Aug2013   Jul2013   Jun2013   May2013   Apr2013   Mar2013   Feb2013   Jan2013   Dec2012   Nov2012   Oct2012   Sep2012   Aug2012   Jul2012   Jun2012   May2012   Apr2012   Mar2012   Feb2012   Jan2012   Dec2011   Nov2011   Oct2011   Sep2011   Aug2011   Jul2011   Jun2011   May2011   Apr2011   Mar2011   Feb2011   Jan2011   Dec2010   Nov2010   Oct2010   Sep2010   Aug2010   Jul2010   Jun2010   May2010   Apr2010   Mar2010   Feb2010   Jan2010   Dec2009   Nov2009   Oct2009   Sep2009   Aug2009   Jul2009   Jun2009   May2009   Apr2009   Mar2009   Feb2009   Jan2009   Dec2008   Nov2008   Oct2008   Sep2008   Aug2008   Jul2008   Jun2008   May2008   Apr2008   Mar2008   Feb2008   Jan2008   Dec2007   Nov2007   Oct2007   Sep2007   Aug2007   Jul2007   Jun2007   May2007   Apr2007   Mar2007   Feb2007   Jan2007   Dec2006   Nov2006   Oct2006   Sep2006   Aug2006   Jul2006   Jun2006   May2006