На выборах 2012 года в США на самом деле объективно победили ДВА НОВЫХ СОЦИАЛЬНЫХ КЛАССА, практически полностью сформировавшиеся за последние примерно 50 лет.
Это - около 22 миллионов БЮРОКРАТОВ всех уровней, начиная с местного и кончая федеральным, которые больше, чем вдвое превысили количество тех, кто работает в индустриальном и сельскохозяйственном секторе национальной экономики США, и более 30 миллионов ЛЮМПЕНОВ. Последние никогда и нигде не работали и живут в основном на социальные пособия и всякого рода «левые» заработки. Часто - полу-легальные и даже - противозаконные.
Оба новых класса впрямую зависят друг от друга и поддерживают существование друг друга. Дело в том, что оба эти "новых класса" никак не участвуют в создания и внесении своей лепты в увеличение Богатства Нации. Они живут за счет его перераспределения.
Бюрократия - это новая «аристократия» Америки. Люмпены - очень напоминают плебс Древнего Рима. «Хлеба и зрелищ» - через почти две тысячи лет снова стал актуальным лозунгом, но уже во внутренней политике тоже некогда величайшей Республики - Соединенных Штатов Америки.
Обама - с его неуемным “бюрократическим восторгом” и с его "яркой" историей перераспределения Богатства Нации за последние четыре года - идеальная фигура для обоих вышеупомянутых классов-паразитов. Потому Обама и выиграл второй срок в Белом Доме.
Проиграл на выборах 2012 года в США не только средний класс Америки, который фактически превращен в подобие римских «рабов», обслуживающих нужды новой «аристократии» и нового «плебса». Проиграла Конституционная Республика, завещанная Отцами Основателями США, которую де фасто сменило Бюрократическое Государство с непрестанно растущей бюрократией - "новым классом", вся идеология которого - больше власти, больше денег, больше привилегий.
Этого мало - проиграла вся современная цивилизация. Проиграли все народы на нашей планете, некогда с надеждой смотревшие на Соединенные Штаты Америки, как на живое воплощение мечты о Золотом Веке: установление справедливости, национального спокойствия, внутренней силы и экономического благополучия.
"A democracy cannot exist as a permanent form of government. It can only exist until the majority discovers it can vote itself largess out of the public treasury. After that, the majority always votes for the candidate promising the most benefits with the result the democracy collapses because of the loose fiscal policy ensuing, always to be followed by a dictatorship, then a monarchy."
"Демографические изменения последних 25 лет в значительной степени заместили население, руководствовавшееся протестантским культурным лозунгом "полагаться на собственные силы", жирным слоем новых иммигрантов (легальных и нелегальных) из стран второго и третьего мира, где Америка считается дойной коровкой, которую можно презирать и доить, доить и презирать..."
"С Америкой происходят страшные, необратимые изменения: как когда-то вождям совка, американским социалистам удалось вырастить (импортировать) новую общность людей, предпочитающих вечное пособие и заботы государства-няньки самостоятельному труду, риску, здоровому индивидуализму - всему тому, что, собственно, и создало величайшую страну в мире..."
Отчасти, впрочем, республиканцы сами виноваты. Жесткая политика по меньшинствам и абортам - не лучший козырь в 21м веке. Да и кандидата могли бы покачественнее подобрать. Но в целом это все равно пиздец-пиздец. Переизбрать потерпевшего фиаско почти по всем своим обещаниям вруна, открыто плюющего на конституцию и спокойно смотрящего на убийство американских граждан за границей, вдобавок раздающего бабло из казны своим корешам на право и налево, в пользу обещанным бесплатным плюшкам (которые естественно почти никто в итоге не получит, а часть тех, кто расчитывал получить еще и будет их оплачивать) - это показатель того, что граждане страны ставят сиюминутную личную выгоду выше любых других интересов. Нельзя рабам давать право голоса. Глобальные интересы просто за пределами их понимания. Давайте все что есть сожрем, а откуда завтра еда возьмется - об этом никто не думает. Это, собственно, и есть основаная проблема всеобщего избирательного права. Замечено это не мной первым, разумеется. Хайнлайн еще 50 лет назад на эту тему целое исследование накатал, обернув в увлекательный роман. Да и до Хайнлайна об этом думали. Тот же Гитлер это тоже упоминал в "Майн Кампф".
Вопреки распространенному заблуждению фраза "I’m here to kick ass and chew bubblegum and I’m all out of bubblegum" происходит не из игры Duke Nukem 3D (и уж тем более не из вышедшей позже Fallout-2). Эта фраза впервые широко прозвучала в культовом фильме "They Live" ("Они живут") 1988го года.
ДЕСЯТЬ КРУПНЕЙШИХ АМЕРИКАНСКИХ ГОРОДОВ С САМЫМ ВЫСОКИМ ПРОЦЕНТОМ БЕДНОГО НАСЕЛЕНИЯ:
Город % населения, живущего ниже уровня бедности
1. Detroit , MI 32.5%
2. Buffalo , NY 29.9%
3. Cincinnati , OH 29.8%
4. Cleveland , OH 27.0%
5. Miami , FL 26.9%
6. St. Louis , MO 26.8%
7. El Paso , TX 26.4%
8. Milwaukee , WI 26.2%
9. Philadelphia , PA 25.1%
10. Newark , NJ 24.2%
Что общего у всех этих городов с населением свыше 250,000 человек?
Detroit, MI (1st) не выбирал в мэры республиканца с 1961 года.
Buffalo , NY (2nd) не выбирал в мэры республиканца с 1954 года.
Cincinnati , OH (3rd) не выбирал в мэры республиканца с 1984 года.
Cleveland , OH (4th) не выбирал в мэры республиканца с 1989 года.
Miami , FL (5th) - вообще НИКОГДА не выбирал в мэры республиканца.
St. Louis , MO (6th) не выбирал в мэры республиканца с 1949 года.
El Paso , TX (7th) вообще НИКОГДА не выбирал в мэры республиканца.
Milwaukee , WI (8th) не выбирал в мэры республиканца с 1908 года.
Philadelphia , PA (9th) не выбирал в мэры республиканца с 1952 года.
Newark , NJ (10th) не выбирал в мэры республиканца с 1907 года.
Эйнштейн когда-то сказал: "Определение безумия - это когда человек раз за разом повторяет одно и то же действие, всякий раз ожидая других результатов".
Бедные раз за разом выбирают в качестве своих политических пастырей демократов - и всё равно остаются бедными.
Для тех кто не понимает по английски - при оплате операции без участия страховой компании, то есть, либо напрямую клиентом, либо его работодателем, стоимость операции от 3 до 6 раз дешевле. Но вместо того, чтобы выпрямить эти перегибы, они сделали страховку государственно-обязательной. Лучше, конечно же, не будет. Потому что в схему дополнительно лягут затраты на армию контроллеров, следящих чтобы все эту обязательную страховку платили. Ну и наверняка потом добавят контроллеров за услугами, докторами и комитеты по решению вопросов, кого лечить, а кому позволить сдохнуть. Не ожидаете же вы, что "халява" будет распространяться на все случаи, включая очень дорогие? В кавычках потому, что на самом деле среднестатистический гражданин за нее заплатит намного больше, чем платил даже в этой крайне раздутой схеме со страховыми компаниями.
Забавно в этом то, что вся эта "доступная" государственная медицина преподносится как благо для народа и народ, что характерно, искренее это хавает. На деле это лишь позволит медицинским и фамацевтическим корпорациям, близким к правительству, выкачивать просто таки бессовестные деньги из этого самого народа.
Статья в значительной степени ерническая, но представляет собой интересный срез жизни Оксфорда. Взято отсюда.
------------------------------------
ИНСТРУКЦИЯ ПО ПОСТУПЛЕНИЮ
Моя рука сжимает листок с анонимным источником. Через сорок пять минут я должен буду держать по нему ответ перед комиссией из трех донов.
Я с трудом могу представить себе даже одного дона, но мое сознание наделяет этих существ клыками, щупальцами и перепончатыми крыльями.
Я понимаю, что это один из тех моментов, которые определят мою жизнь.
Место действия — Оксфорд. Время — середина нулевых. За тяжелой резной дверью проходят вступительные собеседования на факультет истории. Мне хочется ущипнуть не себя, а кого-нибудь другого, причем как можно больнее. Я начинаю сильно жалеть, что ввязался в эту авантюру. К тому же я воздержался от привычного ритуала с утра, и организм возмущенно требует тетрагидроканнабинола.
Кругом мрачно корпят над листочками мои непосредственные конкуренты, все как один — коренные англичане. Гулкий готический зал пропитан страхом.
Разумеется, я вообще ничего не знаю. Ни об источнике, который предстоит устно проанализировать, ни о правлении Карла I в целом. Мое смутное представление о мировой истории сводится к романам Юлиана Семенова и теории Гумилева о пассионарности. Еще меньше я знаю об Оксфорде. Мой отец — программист из Черноголовки, вот уже сколько лет работающий в интернет-кафе в Бирмингеме. В интернет-кафе.
И тут меня посещает божественное озарение. Я понимаю, что во всем зале нет ни одного представителя университета — одни перепуганные школьники, ждущие, когда их имя выкрикнут из-за двери. Я как можно спокойнее покидаю зал, пересекаю увитый плющом внутренний двор и, беспрепятственно выйдя на улицу, скрываюсь под вывеской Halal Food & Internet, продублированной арабской вязью. За полчаса в «Гугле» я успеваю найти всю основную информацию о Карле I, идентифицировать анонимный источник и усвоить вызванную им полемику между историческими школами. И вернуться к резной двери в тот самый момент, когда из-за нее слышится мое имя.
Через неделю я получаю письмо на гербовой бумаге об успешном зачислении в Оксфорд.
ОБРЕЧЕННЫЙ НА СЧАСТЬЕ
Какое-то время я еще горжусь тем, как ушлое дитя постсоветской реальности обвело вокруг пальца учреждение с тысячелетней закалкой. Разумеется, я ошибаюсь: сработали совсем другие механизмы. Чтобы объяснить, какие именно, нужно рассмотреть внутреннюю механику университета, скрытую от посторонних глаз.
Сразу отбросим аспирантов — они не являются частью оксфордского микрокосмоса. Жизнь аспиранта в Оксфорде мало отличается от жизни его собратьев по всему миру и состоит из одиночества, мастурбации и сизифова труда по болезненно узкой теме, плоды которого пять лет спустя прочитают по диагонали полтора преподавателя. Подавляющее большинство оксфордских аспирантов — иностранцы, загнанные в резервации и плотно сидящие на антидепрессантах. В столовых они сбиваются в унылые, плохо одетые стайки и трапезничают отдельно. Студент, желающий после окончания бакалавриата продолжать учиться, воспринимается как фрик. Казалось бы, почему, ведь именно аспиранты, а не студенты являются авангардом научного сообщества? Да потому, что при всех бесспорных научных заслугах подлинная миссия оксфордского образования — не академическая, а культурно-политическая и воспитывает не ученых, а кадры. Дипломатов, светских львов, банкиров, юристов, высшие армейские чины. Оксфорд — в первую очередь, инкубатор по воспроизведению английской элиты, окончательно заточенный в XIX веке под бесперебойное обеспечение Британской империи управленцами и претерпевший с викторианских времен скорее косметические изменения. Действующий глава университета — последний британский губернатор Гонконга. За последние сто лет 10 из 17 премьер-министров Великобритании окончили Оксфорд. Зачем управленцу аспирантура и шапочка-конфедератка с кисточкой? У него есть диплом бакалавра и пробковый шлем.
... Зачитать целиком: Занимательная культурология высшего общества