Всяческий Бред : Oct2013

Понравился коммент по поводу этого видео:

Тест этот для англоязычных, поэтому на тех, кто этим языком не владеет, может не произвести впечатления.

Короче, надо с _первого_ просмотра сосчитать, сколько раз люди в белой одежде передали друг другу мяч.

Если ты посрал на коврик в парадной и прикрыл газеткой, это инсталляция, а вот если посрал и нажал на звонок это уже перфоманс.

В октябре 2011 года в Кемеровской области шахтер Максим Смирнов получил в банке "Траст" кредит в 300 тыс. руб. На них он купил машину — подержанную "Хонду". Но в автомобилях он разбирался плохо: у иномарки оказался сломан двигатель, ее пришлось чинить, докупать к ней дорогие детали, а потом и продать почти в два раза дешевле. Без машины Смирнов жить не хотел, взял еще 200 тыс. в Сбербанке и купил белую подержанную "Тойоту" — и снова оказался на рынке автозапчастей, и снова продал машину дешевле, чем купил. По кредитам к тому времени набежали проценты. После Нового 2013 года к Смирновым домой пришел сотрудник "Траста", поинтересоваться, почему прекратились выплаты банку. Смирнов объяснил, что задержал платеж впервые, потому что уволился с шахты, где задерживают зарплату, и учится на водителя маршрутки, получая 10 тыс. руб. в месяц. Представитель банка сказал, что "Траст" может подать на него в суд, напомнил, что минимальный платеж на 29 января составляет 37 тыс. руб., и ушел. Пусть делают, что хотят, но машину им не отдам, говорил Смирнов жене. В апреле 2013-го, несмотря на двухлетние выплаты, Смирнов оставался должен одному только "Трасту" 330 тыс. руб. В мае он пошел работать водителем на нелегальный частный разрез. Незадолго до этого он взял третий заем в Альфа-банке, купил скромную 99-ю модель "Жигулей". В этой машине 26 мая, в первый день работы на частном разрезе, его и нашли с торчащим в горле ножом. Следствие пришло к выводу, что мужчина покончил с собой из-за долгов.

Жена Наталья выводам следствия не верит: не заботили его кредиты, ведь за 13 лет их совместной жизни не было ни дня без них, так почему же теперь. Тем более что в день смерти они не ругались, а накануне планировали, как будут сажать огород и ремонтировать машину. Смирнова сидит с подругами в сенях одноэтажного деревенского дома и с любопытством меня разглядывает. Я опоздала на встречу на четыре часа, ехала от аэропорта Новокузнецка на автобусе, потом взяла такси, но улицу, на которой в Прокопьевске живет вдова и ее четверо сыновей, не знали ни таксист, ни диспетчер, ни навигатор. Пока искала, успела заметить, что небольшой шахтерский городок заполонен рекламой кредитов: от официальных банковских программ до ломбардов и неизвестных экспресс-агентств "Деньги в долг за 15 минут без поручителей и документов". Проблуждав час по оврагам, я вышла в деревню и теперь, запыхавшись, спрашиваю, как же до них ездят. А никак, говорит Наталья, сыновья так же, как вы сейчас, утром ходят до шоссе на школьный автобус, правда, обратно он их не везет, добираются на перекладных. Смирнова листает кредитные договоры: "Я получаю пять тысяч рублей, мне кредит никто не даст, так что я даже не была ни в одном банке. Он все решал сам, где и сколько брать". После смерти мужа ей пришлось прочесть все бумаги, разобраться в ИНН, БИКах и страховках. "Столько бумаг, и их все надо читать... Вот, смотрите, написано, что это договор добровольного и коллективного страхования жизни. "Я согласен участвовать в программе добровольного коллективного страхования жизни, о чем говорится в договоре добровольного коллективного страхования жизни держателей карт, далее и ранее именуемая программой коллективного страхования"... Зачем повторять по четыре раза? Я уже ничего не понимаю". Поручителем ни по одному из займов не была, но в том же договоре банка "Траст" прописано, что в случае смерти заемщика платят его наследники. Вернувшиеся из школы наследники в это время втроем с серьезными лицами копают грядку рядом с сараем, а четвертый — трехлетний — взобрался к маме на колени и грустно сопит: у него с утра температура и сопли. Спрашиваю: "Вы считали, во сколько обошелся вам хотя бы один кредит?" "Всеми кредитами занимался муж. Сколько мы с ним жили, много кредитов брали. И кухонный гарнитур, и телевизор, стиральную машину, и новую мебель, на ремонт, но обычно все выплачивали",— говорит Смирнова. С ней соглашается ее золовка: "Из их кредитов выход был, брали продуманно, иногда гасили заранее". Правда, выясняется, что гасили нередко другим кредитом, побольше. На шахте Смирнову платили 30 тыс. руб., рассказывает жена, из них в месяц по кредитам платили 24 тыс. Золовка кивает: "Да у нас все так живут, весь город. У всех, кого я знаю, есть кредиты".
...
Зачитать целиком: Кредитный угар

Тэги: Oct2013 Общество

Что-то среднее между старыми фильмами про "Верную Руку" и Виннету и немецкой пародией на эти фильмы "Мокасины Маниту". Кстати, если вдруг вы эту пародию не смотрели, гляньте. Ну это, конечно, если вам вообще интересны фильмы на эту тему.

С теми, кто обвинял Деппа в том, что он опять играет капитана Воробья не согласен. На мой взгляд это нифига не капитан Воробей, это самодостаточный персонаж. В целом, если не считать излишней затянутости, фильм не так уж и плох. Но мне кажется что такие фильмы в наше время следует снимать не за 250 миллионов (столько заявлено у этого фильма в бюджете), а максимум за 50. Фильм заштампован по самые помидоры. Все это я уже много раз видел в разных комбинациях в фильмах про индейцев и "дикий" запад. Зачем на это было потрачено 250, совершенно не понятно. Деньги они что ли моют.

Напоследок маленький прикол из упомянутого "Мокасины Маниту":

Схема, которую я уже приводил, но на этот раз с известными людьми для облегчения понимания классификации:

ВНИМАНИЕ!!! МНЕ НЕ ПИСАТЬ!!! Это перепост. Пишите автору.

Политкорректность возникла в американской университетской среде в конкретный исторический период, когда «новые левые» в шестидесятые годы двадцатого века расчетливо «просрали полимеры» (свой лохматый «студенческий» протест).
Нельзя сказать, что мир совершенно не изменился. Победила сексуальная революция, возникла новая общекультурная матрица — постмодернизм. Но и Америка, и Европа обошлись без глобальных экономических преобразований.

Левые бунтари оказались на распутье. Травоядные художники ушли в контркультуру, крепить постмодерн. Те, кто позубастей — в терроризм. Тогда же появились и «зеленые» с экологической претензией к капитализму. Но большая часть протестантов решили вернуться в социум. Левые интеллектуалы получили отступные от правительства, преференции и должности в политикуме.

Чем же они занимались там, в управлении? Они отказались от идеи замены экономической формации. Но что-то же нужно критиковать, исправлять, менять…

Интеллектуалы того времени — структуралисты и неомарксисты. Основной их тезис: «Язык управляет всем». Установка следующая: «Меняя язык, мы изменим действительность».

Так появляется политкорректность, суть которой — снятие противоречий путем переназывания. Как все задумывалось: если не называть негра «ниггером», а «афроамериканцем», то переименованный, он постепенно перестанет барыжить героином, возжелает образования, поступит в университет. И заодно исчезнет бытовой расизм. Мы не будем называть гомосексуалиста «пидарасом» и гомофобия пойдет на убыль…

То есть полный набор идеалистических заблуждений. Идеалистических не в смысле «метафизической оппозиции между духом и материей». Идеалистичных в невозможности своей материализации.

Увы, «не сознание человека определяет его бытие, а наоборот, его социальное бытие определяет сознание». Действительность создает условия, в которых пишется реп, а не реп формирует действительность. Негр ведет себя как «ниггер» не потому, что его так когда-то «обозвали». Уровень развития материальной жизни общества делает его тем, кто он есть, а не комбинация букв.

Сталин, объясняя провал утопистов, народников, анархистов и прочих, указывал, что те строили свою практическую деятельность на основе «идеальных планов» и всеобъемлющих проектов, оторванных от реальной жизни. Маркс полагал, что невозможно избавить общество от иллюзий, если есть первопричины этих иллюзий — частная собственность, религия.

Но левые решили, что все исправится, когда мы станем просто говорить «халва» — и от этого всем станет слаще.

Было выбрано поле, где происходит замена смыслов: медиа – пресса, телевидение. Там левые декларировали, что можно говорить, а что нельзя. Кого и как следует называть. Был также создан мощный аппарат подавления инакомыслия — общественное мнение.

В кратчайшие сроки политкоррекность превратилась в фарисейство. И что удивительно — «афроамериканец» по-прежнему барыжил — только уже не героин, а крэк, и резал при случае незадачливых белых. Гомосексуалисты и прочие угнетенные нац и секс-меньшинства, как оказалось, хотели не равенства, а господства, не прав, а банальных привилегий.
...
Зачитать целиком: О политкорректности

Тэги: Oct2013 Общество