Всяческий Бред : Dec2017

Скажу просто, от души: Мне было 23 года когда я пришла работать в новую правительство Грузии после революции роз. Мы все были молодыми и хотели построить прекрасную страну. Мише было 36. И он стал президентом страны, которого все называли «Failed State” и не думали что можно это страну поднять и вытянуть с болота. Но он сделал. Грузия стала процветающим: Наша полиция, дома Юстиции, сервисные услуги, борьба с Криминалом, гос сектор без коррупции, экономика, туризм и частный сектор. Все это было там, где я родилась и где Он был президентом. Потом была еще одна война с РФ в 2008. Путин ненавидел Мишу больше всех. Да, Миша вытащил крохотную Грузию с пасти зверя и стал его самым большим врагом. Нас всех называли поколение Миши. И мы этим гордились, гордились на зло Путину, на зло наших врагов. Меня часто спрашивали, почему я работала в Украине. И я отвечала: потому что успех Украины это успех всех нас и покорение Путина - нашего врага и ненавистника. Еще в 2013 -2014 мы все смотрели на майдан, плакали, переживали, злились и радовались. Это было то, о чем мог только мечтать каждый народ, каждая страна. Мы влюбились в Украину. Я влюбилась в Украину и отдала мое сердце, энергию и душу. Работала много, честно и бескорыстно. Хотела, что все получилось не только в полиции но и в целом. Все мы хотели. Сейчас больно, больно когда надежды испарились, когда атака идет на всех кто против, кто не соглашается, кто не подчиняется и критикует.. когда нарушаются права человека, не слушают партнеров и делают все не для народа а для себя. Смешно и абсурдно, когда Мишу - первого врага Путина обвиняют в связи с РФ и называют агентом. Эти действия власти трагично для великой страны и для народа, который вдохновляет всех бороться за свободу, за достоинство. Политическое правосудие не длится долго. Правда всегда побеждает. Да, в Грузии нас называют поколение Миши. Мы ненавидим Путина, мы ненавидим коррупцию, мы гордимся тем, что мы были и остаемся его соратниками. Притесняют, строят абсурдные обвинения, изгоняют, давят, следят, продают но... викинги говорили: «its better to stand and fight, if you run you’ll only die tired».

https://www.facebook.com/khatia.dekanoidze.7/posts/1975364379400077

...Дальше началась банальная и довольно отвратительная борьба за власть внутри самой хунты, в которой наш доктор преуспел, проделав путь от скромного секретаря хунты, министра юстиции, одного из двух консулов, первого консула, временного диктатора до финальных своих титулов "пожизненный диктатор".и "отец нации".

К этим титулам отец нации шел по головам, безжалостно уничтожая "врагов" этой самой нации (в том числе собственных противников и, конечно же, подельников), постоянно раскрывая заговоры и устраивая (по результатам закрытых судов) массовые казни.

Под пресс попали, конечно, не только политические противники, но и крупные землевладельцы, несколько сотен знатнейших и богатейших фамилий из числа местных дворян - владения их были конфискованы в пользу государства.

Доктор Франсия еще на заре своей политической деятельности поставил задачу создания монолитного, сплоченного и управляемого сообщества.

Путь к достижению этой цели был не прост - к тому времени еще не случались эксперименты над людьми, которые проводили Сталин и Мао, династия Кимов и семья Кастро, еще не родился Пол Пот, еще нельзя было прочесть Кафку или Оруэлла - и Франсия двигался на ощупь, учитывая, конечно, опыт Робеспьера и Наполеона - но багаж опыта социальных экспериментов был в ту пору крайне скуден.

Начал Франсия с того, что национализировал почти все земли в стране -
и частные, и церковные владения. Индейцы-гуарани, да и не только они, помнили "парагвайский социализм номер один" - опыт иезуитских редукций. Но Франсия пошел в своих экспериментах дальше отцов-иезуитов: 98% земель в стране принадлежали государству.

64 поместья (бывшие латифундии) стали "поместьями Родины" - хозяйствами, которые скорее напоминали не так давно исчезнувшие, но многим памятные, колхозы.
Одновременно были затеяны и масштабные стройки - строились государственные мануфактуры.

Понятно, что в такой экономической ситуации напрашивалось монополия на внешнюю торговлю - конечно же, она была введена.

Ну а раз внешняя торговля находилась в руках государства, то и нечего гражданам где попало шляться - был введен запрет на выезд за рубеж (убивали на месте всех заподозренных в намерении пересечь границу) и, дабы вредоносные идеи не проникали в страну, запрет на въезд иностранцев.

В стране развернулась сеть бесплатных школ и, кажется, именно Парагвай стал первой страной в мире, сумевшей одолеть безграмотность, но читать можно было только то, что печатала государственная типография.

Параллельно Франсия задумал "перемешать" население, чтобы уравнять "национальный признак" - браки были государственным делом, предусмотрено было максимальное "смешение народов", и к концу правления Франсии (он умер в 1840 году) уже не гуарани были самым многочисленным народом Парагвая (хотя язык гуарани и по сей день - государственный зык этой страны, наравне с испанским), а - мулаты, метисы и самбо.

Рабовладение в Парагвае не было ликвидировано (позиция Франсии в отношении рабства была крайне оригинальной - он допускал детское рабство, но, по мере достижения совершеннолетия раб должен был обрести свободу), но основой "реформ" были не рабы, а заключенные, благо недостатка в заговорах или в провинностях перед властью не было - "палата правды", своего рода "суд", бесперебойно пополняла местный ГУЛАГ.
...

Путин лишил меня возможности строить серьезные планы на будущее. Когда всем очевидно, что наступает стагнация и, хуже того, вот-вот все может рухнуть, трудно заниматься долгосрочным планированием. Например, карьеры. Зачем мне карьера в России, какая она может быть? Только чтобы сразу взяли на новую работу, когда потеряю предыдущую? Куда мне развиваться, если я публицист и пишу на общественно-политические темы? Честное слово, это не самая удачная специальность в путинской России. Я уже не говорю про то, что для огромного числа моих знакомых если не карьера, то планы на будущее связаны с переездом за границу. В настоящую эмиграцию, не внутреннюю. Трудно жить в стране, которую лишили надежды. Вернее, где надежды на перемены связаны только с экономическим кризисом, а единственной дееспособной альтернативой власти, похоже, стали националисты, ею же самой и выращенные.

Путин отнял у меня последние остатки чувства защищенности. В начале 2000-х милиция, например, еще хоть чего-то боялась. Ментам можно было сказать: «Вы не имеете права», — и если они не имели, они отвязывались. Мне 41 год, а я не решаюсь выйти из дома без паспорта: волос у меня темный, рожа подозрительная. Меня так часто останавливали (справедливости ради: это не вполне достижение путинской России, при Ельцине тоже было), что мне приходится всегда быть к этому готовым. И вот каждый раз, когда я выхожу из дома пешком, я выбираю: гарантированное маленькое унижение, когда я кладу в карман паспорт, или возможное, но далеко не обязательное огромное унижение, когда у меня спросят документы, а у меня их не будет. И пусть они трижды не имеют права, хуже будет мне, а не им. Я выбираю маленькое — и думаю, что это как взять с собой зонтик, когда пасмурно. Это очень утомительно.

Всем, что делает Путин, он посягает на мое чувство собственного достоинства. Чтобы защитить достоинство, надо все время изворачиваться, придумывать какие-то стратегии его сохранения. В тоталитарных режимах это работает во всех сферах и в чудовищной, неизбежной форме. Буквально на днях где-то прочитал про нацистское приветствие: в Германии «Хайль Гитлер» вытеснил «привет» и рукопожатия даже в частной сфере, просто здороваться обычным образом стало фрондой, хотя обычное приветствие никто формально не запрещал. Пожимать друг другу руку при встрече было опасно. Вот люди и шли на «мелкий компромисс» с совестью, и это разъедало совесть. А у нас в жизни триллион мелких, не страшных, но точно так же устроенных компромиссов. С бытовой коррупцией, с выключенным телевизором, с подчинением бессмысленным и унизительным бюрократическим процедурам. С паспортом в кармане.

Еще про защищенность. Меня сейчас никто не трогает. Но я знаю, что если кто-то захочет снести дом, в котором я живу, у меня не будет никакой возможности его отстоять. Ну или придется вести полномасштабные боевые действия. Если в меня влетит мент или чиновник и разобьет свою и мою машину, то виноват буду я. Если я попадусь кому-то под руку, то меня могут посадить на любой срок с любой мотивировкой, как только что просто так, без всяких доказательств, посадили на 13 лет человека за изнасилование собственной дочери, которого он не совершал. Попадись любой из нас под руку какой-нибудь власти — и найдутся либо «сухие сперматозоиды в моче», либо «оскорбление чести и достоинства». Что-нибудь обязательно найдется. И не поможет ничего: ни полное отсутствие вины, ни шум в прессе, ни благополучный социальный статус. Начали делом ЮКОСа, а закончили 13 годами для случайного человека, который никому не мешал и от которого ничего не хотели. В стране кончились правила игры. Какие там «Марши несогласных»? Сейчас вообще непонятно, что можно, а чего нельзя делать, чтобы с тобой ничего не случилось. Про это если и можно забыть, то только ради сохранения психики. И это — прямая заслуга Путина.
...