Статья в значительной степени ерническая, но представляет собой интересный срез жизни Оксфорда. Взято отсюда.
------------------------------------
ИНСТРУКЦИЯ ПО ПОСТУПЛЕНИЮ
Моя рука сжимает листок с анонимным источником. Через сорок пять минут я должен буду держать по нему ответ перед комиссией из трех донов.
Я с трудом могу представить себе даже одного дона, но мое сознание наделяет этих существ клыками, щупальцами и перепончатыми крыльями.
Я понимаю, что это один из тех моментов, которые определят мою жизнь.
Место действия — Оксфорд. Время — середина нулевых. За тяжелой резной дверью проходят вступительные собеседования на факультет истории. Мне хочется ущипнуть не себя, а кого-нибудь другого, причем как можно больнее. Я начинаю сильно жалеть, что ввязался в эту авантюру. К тому же я воздержался от привычного ритуала с утра, и организм возмущенно требует тетрагидроканнабинола.
Кругом мрачно корпят над листочками мои непосредственные конкуренты, все как один — коренные англичане. Гулкий готический зал пропитан страхом.
Разумеется, я вообще ничего не знаю. Ни об источнике, который предстоит устно проанализировать, ни о правлении Карла I в целом. Мое смутное представление о мировой истории сводится к романам Юлиана Семенова и теории Гумилева о пассионарности. Еще меньше я знаю об Оксфорде. Мой отец — программист из Черноголовки, вот уже сколько лет работающий в интернет-кафе в Бирмингеме. В интернет-кафе.
И тут меня посещает божественное озарение. Я понимаю, что во всем зале нет ни одного представителя университета — одни перепуганные школьники, ждущие, когда их имя выкрикнут из-за двери. Я как можно спокойнее покидаю зал, пересекаю увитый плющом внутренний двор и, беспрепятственно выйдя на улицу, скрываюсь под вывеской Halal Food & Internet, продублированной арабской вязью. За полчаса в «Гугле» я успеваю найти всю основную информацию о Карле I, идентифицировать анонимный источник и усвоить вызванную им полемику между историческими школами. И вернуться к резной двери в тот самый момент, когда из-за нее слышится мое имя.
Через неделю я получаю письмо на гербовой бумаге об успешном зачислении в Оксфорд.
ОБРЕЧЕННЫЙ НА СЧАСТЬЕ
Какое-то время я еще горжусь тем, как ушлое дитя постсоветской реальности обвело вокруг пальца учреждение с тысячелетней закалкой. Разумеется, я ошибаюсь: сработали совсем другие механизмы. Чтобы объяснить, какие именно, нужно рассмотреть внутреннюю механику университета, скрытую от посторонних глаз.
Сразу отбросим аспирантов — они не являются частью оксфордского микрокосмоса. Жизнь аспиранта в Оксфорде мало отличается от жизни его собратьев по всему миру и состоит из одиночества, мастурбации и сизифова труда по болезненно узкой теме, плоды которого пять лет спустя прочитают по диагонали полтора преподавателя. Подавляющее большинство оксфордских аспирантов — иностранцы, загнанные в резервации и плотно сидящие на антидепрессантах. В столовых они сбиваются в унылые, плохо одетые стайки и трапезничают отдельно. Студент, желающий после окончания бакалавриата продолжать учиться, воспринимается как фрик. Казалось бы, почему, ведь именно аспиранты, а не студенты являются авангардом научного сообщества? Да потому, что при всех бесспорных научных заслугах подлинная миссия оксфордского образования — не академическая, а культурно-политическая и воспитывает не ученых, а кадры. Дипломатов, светских львов, банкиров, юристов, высшие армейские чины. Оксфорд — в первую очередь, инкубатор по воспроизведению английской элиты, окончательно заточенный в XIX веке под бесперебойное обеспечение Британской империи управленцами и претерпевший с викторианских времен скорее косметические изменения. Действующий глава университета — последний британский губернатор Гонконга. За последние сто лет 10 из 17 премьер-министров Великобритании окончили Оксфорд. Зачем управленцу аспирантура и шапочка-конфедератка с кисточкой? У него есть диплом бакалавра и пробковый шлем.
... Зачитать целиком: Занимательная культурология высшего общества
"Бригитта Нильсен (49 лет) — датская актриса, фотомодель и певица. Наиболее
известна своей главной ролью в фэнтези «Рыжая Соня», а также замужеством
за актёром Сильвестром Сталлоне. За свой высокий рост (184 см) и эффектную
внешность Нильсен получила от журналистов прозвище «Амазонка».
Предложения об участии в фильмах-хитах иссякли – и вместе с ними, похоже,
исчез и гламурный образ жизни.
Одинокая фигура датской актрисы вызвала опасение и беспокойство, когда
Нильсен бесцельно ходила по парку, вчера в Лос-Анджелесе. Она выглядела
нетрезвой, присаживалась на скамейки и траву, чтобы покурить и выпить
что-то из бутылки. В итоге Нильсен уснула в парке, в Studio City.
Для тех кто не понимает по английски - при оплате операции без участия страховой компании, то есть, либо напрямую клиентом, либо его работодателем, стоимость операции от 3 до 6 раз дешевле. Но вместо того, чтобы выпрямить эти перегибы, они сделали страховку государственно-обязательной. Лучше, конечно же, не будет. Потому что в схему дополнительно лягут затраты на армию контроллеров, следящих чтобы все эту обязательную страховку платили. Ну и наверняка потом добавят контроллеров за услугами, докторами и комитеты по решению вопросов, кого лечить, а кому позволить сдохнуть. Не ожидаете же вы, что "халява" будет распространяться на все случаи, включая очень дорогие? В кавычках потому, что на самом деле среднестатистический гражданин за нее заплатит намного больше, чем платил даже в этой крайне раздутой схеме со страховыми компаниями.
Забавно в этом то, что вся эта "доступная" государственная медицина преподносится как благо для народа и народ, что характерно, искренее это хавает. На деле это лишь позволит медицинским и фамацевтическим корпорациям, близким к правительству, выкачивать просто таки бессовестные деньги из этого самого народа.
Источник
Дело было в 1999-м году. Военный комиссариат Ворошиловского района Ростова-на-Дону, страдая от недобора призывников, стал бомбардировать угрожающими повестками кандидата в рекруты Серегу Сергеева. На военкомовскую беду тот оказался адептом не господствующей в России религии, а ее вечного конкурента - римско-католической. И, как человек Божий, отнюдь не горел желанием служить властям светским. На призывной пункт он носа не казал, игнорируя милитаристские громы и молнии. Ответствовать военкому на грозные эпистолы вместо скромного призывника взялся его духовный пастырь Евгений Платонов.
На строгом римско-католическом бланке благообразной кириллицей в адрес райвоенкома полковника Рожкова святой отец Платонов набил на компьютере "уведомление", коим ставил в известность старшего офицера о том, что-де "раб Божий Сергий... отбыл в паломничество на поклон ко святым местам Российской Федерации". И подпись: "начальник канцелярии ростовского cобрания христиан "Слово Божие" Римско-католической церкви каноник Платонов". Внизу, как положено, шло благочестивое "Во имя Отца и Сына и Святого духа. Аминь". Подпись, штамп "Слова Божия".
А в самом конце официального католического бланка начальник церковной канцелярии собственноручно добавил: "Да пошел Ты на хуй со своей армией...".
Что делает простой россиянин, когда его туда посылают? Бьет морду, материт в ответ... В крайнем случае делает вид, что ничего не заметил.
Что делает настоящий российский полковник? Прочтя "божественное" послание, полковник Рожков написал заявление в милицию (что и было его главной ошибкой). Та возбудила уголовное дело об оскорблении. Районный прокурор потребовал разъяснений от святого отца по поводу его несвятого писания. Вот тут-то эпистолярный талант каноника Платонова раскрылся во всем блеске.
По всему верху фирменного бланка "Слова Божия" уверенная рука падре вывела идеальным почерком: "По делу 19955307 "О посылании на хуй комиссара Ворошиловского райвоенкомата монсеньора Рожкова".
Как рассказывали очевидцы, в прокуратуре чуть потолок не рухнул от хохота. "Вразумление Божие" в ксерокопиях разошлось по Ростову быстрее, чем ленинская "Искра". А давящийся от смеха прокурор лишь на третий день нашел в себе силы дать указания приобщить платоновские силлогизмы к делу.
Суд назначил Платонову 4 месяца исправительных работ. Причем по месту собственной работы с удержанием 10% заработной платы в доход государства.