В апреле 2014 году, Сандро Милер провел три дня со своим хорошим другом Джоном Малковичем. Спустя 7 месяцев после съемок, в ноябре 2014, откроется галерея, посвященная репродукциям самых знаменитых портретных фотографий, которые когда–то вдохновили Сандро. Но, как водится последние дни, все уже в сети.
Человеку, воспитанному в традициях европейского рационального мышления, ужасно хочется, чтоб общественные процессы были подчинены какому–то осмысленному плану; пусть злодейскому, человеконенавистническому, но всё же разумному, в смысле – рациональному. Ему легче допустить, что миром правит продуманное на много ходов вперёд злодейство, чем признать очевидное: миром правит бардак – глупость, полнейшая некомпетентность и поразительная, не укладывающаяся в обычную голову безответственность Лиц, Принимающих Решения.
Автор не известен, скопипащено с анонимных имиджборд. Начало тут.
==============================
В конце Ноября мы с Мурзой отвисали у меня на хате, когда позвонил Бек. По голосу сразу стало понятно, что всё очень плохо. Он не стал в подробности вдаваться, только рассказал, что у него полное попадалово, и назвал адрес.
Адрес был знакомым. Двухэтажный жилой барак, слегка облагороженный в самом конце восьмидесятых. Два подъезда и по четыре квартиры на этаж. Район Солдатских домов, там все здания были такими. Даже новодел середины девяностых построили так же в два этажа и с такой же убогой планировкой.
Короче, по этому адресу жила Лера. После детдома, когда распределяли жильё, наёбывали наших сирот страшно. Кому–то доставался голый участок земли на окраине, куму–то квартира в заброшенном уже здании, кому–то просто вот такая халупа, как у Лерки. И было это ещё за счастье. Многих бывших сирот вообще было проще турнуть из республики по–дальше с документами на несуществующее жильё. Так они и ехали в тот же Красноярск за комнатой в общаге, а находили гулькин хуй.
Короче, мы погнали в квартиру Лерки.
Ночь, темно, хоть глаза выколи. В подъезде ни одной лампочки не горит, во дворе тоже темень кромешная. Идём на второй этаж, стучимся. Открывает нам Бек. Из квартиры чем–то люто воняет. Он молча кивает в сторону зала. Заходим.
И, ёбаный в рот, меня аж затошнило. На диване валяется Лерка с распоротым снизу вверх животом. Реально, вскрыта, как по учебнику. От лобковой кости до самой грудной клетки. Потроха наружу, воняет говном и желчью. Кровью уже весь ковёр и диван пропитались.
А у стены сидит Алинка, держит в руках нож и смотрит на весь этот пиздец.
Мурза отошёл в угол и сблевал. Я открыл форточку, достал штакет, закурил. Попадалово было действительно лютым.
Бек начал объясняться. Короче, Леру он поёбывал уже с полгода. Не просто так поёбывал, а с чувствами. Ночевал у неё иногда, подарки возил. Окна пластиковые ей на кухне поставил.
Алинку это всё доебало. Но она до последнего делала вид, что ничего не происходит, что всё нормально. Только мозги иногда покусывала да истерики закатывала. А сегодня утром Бек от неё ушёл. Сказал, что с концами.
Короче, ебал он ночью Леру, тут позвонили в дверь. Он сам пошёл открывать, типа, кому чего посреди ночи понадобилось? На пороге Алинка. Сходу Бека оттолкнула, побежала в зал и зарезала на хуй Леру. И вот так теперь сидит, и ничего не говорит.
Мурза подходит к Алинке, аккуратно забирает у неё нож. Та ноль реакции в ответ.
А потом смотрит на Бека, такая, и спрашивает, ты же меня бросил потому, что я тебе детей до сих пор не дала? Эта потаскуха залетела от тебя, вот ты к ней и ушёл. А мы с тобой уже два года пытаемся, и ничего. Как Димочку выкинула, так с тех пор и ничего. А эта смогла. Быстро, видимо. Хорошо тебе с ней было, Бек? Небось, с ней ты вместе героином не кололся? Со мной колоться можно, а эта, — она бы тебе детей родила. А меня потом и бросить можно. Меня не жалко же, да, Бек?
... Зачитать целиком: Прохладные истории 90х (окончание)