В Госдуму внесены поправки в Налоговый кодекс, дающие муниципалитетам право вводить региональные сборы с предпринимателей. Владельцы прачечных, парикмахерских и даже платных туалетов – всего 22 вида услуг – начиная с 2015 года раз в квартал будут платить от 6 до 600 тыс. руб., причем ставки могут быть повышены до 10 раз. Деловые организации намерены обращаться в правительство и к депутатам с возражениями
...На границе с Советским Союзом главный удар нанесла 47-я армия, под командованием генерала В. Новикова. Советские войска наступали по направлению Джульфа— Хой, Джульфа — Тебриз, обходя Даридизское ущелье и Астара — Ардебиль, собираясь взять под контроль Тебризскую ветку Трансиранской железной дороги, а также область между Нахичеванью и Хоем. Это была хорошо подготовленная армия, личный состав был адаптирован к местным условиям и занимался боевой подготовкой на аналогичном рельефе местности. Армию поддерживала Каспийская флотилия, т. к. часть войск двигалась вдоль моря.
Уже через 5 часов части 76-й горнострелковой дивизии вошли в Тебриз. За ними последовали подразделения 6-й танковой дивизии, наступая на фронте в 10 км через реку Аракс, в районе Карачуг – Кызыл – Ванк. Форсировать реку танковым частям помогли бойцы 6-го понтонно-мостового батальона. Танки дивизии, перейдя границу, двигались в двух направлениях – к границе с Турцией и к Тебризу. Кавчасти форсировали реку по заранее разведанным бродам. Кроме того, в тыл забросили десанты для захвата мостов, перевалов и иных важных объектов.
В это же время части 44-й армии А. Хадеева шли в направлении Херов— Кабах— Ахмед-абад — Дорт-Евляр — Тарх — Миане. Главным препятствиям на их пути был Аджа-Мирской перевал на Талышском хребте.
К концу 27 августа 1941 года соединения Закавказского фронта полностью выполнили все поставленные задачи. Советские войска вышли на линию Хой - Тебриз – Ардебиль. Иранцы начали поголовно сдаваться в плен.
27 августа к операции подключилась 53-я армия генерал-майора С. Г. Трофименко. Она начала движение со Среднеазиатского направления. 53-я армия наступала тремя группировками. На западном направлении наступал 58-й стрелковый корпус генерала М. Ф. Григоровича, в центре двигались части 8-й горно-стрелковой дивизии полковника А. А. Лучинского, а за восточное отвечал 4-й кавкорпус генерала Т. Т. Шапкина. Противостоящие 53-й армии две иранские дивизии отступали практически без боя, занимая линию обороны в высокогорных областях к северо-востоку от столицы Ирана.
28 августа 1941 года части британской 10-ой индийской дивизии заняли Ахваз. С этого момента задачи англичан можно считать решёнными. На северном направлении генерал-майор Слим собирался 29 августа брать Керманшах штурмом, но командир гарнизона сдал его без сопротивления. Оставшиеся боеспособными иранские войска были стянуты к столице, которую планировали оборонять до конца. В это время британские войска двумя колоннами из Ахваза и Керманшаха шли на Тегеран, а передовые части Красной Армии вышли на рубежи Мехабад – Казвин и Сари – Дамган – Сабзевар, взяли Мешхед. После этого смысла оказывать сопротивления не было.
Итоги
- Под давлением английских посланцев, а также иранской оппозиции, уже 29 августа шах Реза Пехлеви объявляет об отставке правительства Али Мансура. Было создано новое правительство Ирана во главе с Али Фуруки, в этот же день было заключено перемирие с Британией, а 30 августа с Советским Союзом. 8 сентября было подписано соглашение, которое определяло зоны оккупации между двумя великими державами. Иранское правительство обязалось выслать из страны всех граждан Германии и других стран союзников Берлина, придерживаться строгого нейтралитета и не препятствовать военному транзиту стран Антигитлеровской коалиции.
...
Я два года назад решил выпилиться, но остановился и решил проебать все деньги на шлюх, бухло и наркотики, в общем так второй год и живу ща, только без шлюх - слишком дорого.
Мэтт Тейлор, участвовавший в посадке научного модуля "Фила" на поверхность кометы, во время трансляции посадки на комету предстал в "неподобающем виде": на нем была яркая рубашка для боулинга с изображениями полуобнаженных женщин, в руках которых было оружие.
Этот наряд взорвал интернет. Пользователи социальных сетей осыпали ученого гневными сообщениями.
"Мы, наконец, дошли до того, что способны теперь совершить посадку на комету, но при этом не можем остановить унижение женщин в науке?"
Астрофизик Кэти Мак ранее написала: "Меня не волнует, во что одеты ученые. Но рубашка с изображением женщин в нижнем белье не подходит для прямого эфира, если вы хорошо относитесь к женщинам-ученым".
The Verge опубликовало колонку с громким заголовком "Мне плевать, что ты посадил космический летательный аппарат на поверхность кометы, твоя рубашка сексистская и оскорбительная".
Журналист The Atlantic с сарказмом написала в своем Twitter: "Нет-нет, женщины ооооочень уважаемы в нашем сообществе, просто спросите этого парня в рубашке".
...
Мэтт Тейлор из команды "Розетта" принял участие в конференции Европейского космического агентства, где в слезах принес публичные извинения за "сексистскую рубашку".
"Я совершил большую ошибку и оскорбил много людей. Мне очень-очень жаль", — заявил Тейлор, которому было сложно говорить из-за слез.
если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как твои враги улетают покорять другие миры и планеты, после чего поправить лапти и пойти выпороть крепостных
Вы помните, как вы и ваши близкие реагировали, когда Гитлер пришел к власти?
Знаете, что творилось в Германии до 1933 года? Хаос, кризис, безработица. На улицах — бездомные. Многие голодали. Инфляция такая, что моя мама, чтобы купить хлеб, брала мешок денег. Не фигурально. А настоящий маленький мешок с ассигнациями. Нам казалось, что этот ужас никогда не закончится.
И вдруг появляется человек, который останавливает падение Германии в пропасть. Я очень хорошо помню, в каком мы были восторге в первые годы его правления. У людей появилась работа, были построены дороги, уходила бедность…
И сейчас, вспоминая наше восхищение, то, как мы все и я с моими подругами и друзьями славили нашего фюрера, как готовы были часами ждать его выступления, я бы хотела сказать вот что: нужно научиться распознавать зло, пока оно не стало непобедимым. У нас не получилось, и мы заплатили такую цену! И заставили заплатить других.
Мой отец умер, когда мне было восемь месяцев. Мать была совершенно аполитична. У нашей семьи был ресторанчик в центре Берлина. Когда к нам в ресторан приходили офицеры СА, все обходили их стороной. Они вели себя как агрессивная банда, как пролетарии, которые получили власть и хотят отыграться за годы рабства.
В нашей школе были не только нацисты, некоторые учителя не вступали в партию. До 9 ноября 1938 года* мы не чувствовали, насколько все серьезно. Но тем утром мы увидели, что в магазинах, которые принадлежали евреям, разбиты стекла. И везде надписи — «магазин еврея», «не покупай у евреев»… В то утро мы поняли, что начинается что-то нехорошее. Но никто из нас не подозревал, каких масштабов преступления будут совершены.
Понимаете, сейчас так много средств, чтобы узнать, что на самом деле происходит. Тогда почти ни у кого не было телефона, редко у кого было радио, о телевизоре и говорить нечего. А по радио выступал Гитлер и его министры. И в газетах — они же. Я читала газеты каждое утро, потому что они лежали для клиентов в нашем ресторане. Там ничего не писали о депортации и Холокосте. А мои подруги даже газет не читали…
Конечно, когда исчезали наши соседи, мы не могли этого не замечать, но нам объясняли, что они в трудовом лагере. Про лагеря смерти никто не говорил. А если и говорили, то мы не верили… Лагерь, где умерщвляют людей? Не может быть. Мало ли каких кровавых и странных слухов не бывает на войне…
Иностранные политики приезжали к нам, и никто не критиковал политику Гитлера. Все пожимали ему руку. Договаривались о сотрудничестве. Что было думать нам?
Вы с подругами говорили о войне?
В 1939 году у нас не было понимания, какую войну мы развязываем. И даже потом, когда появились первые беженцы, мы особенно не предавались размышлениям — что все это значит и куда приведет. Мы должны были их накормить, одеть и дать кров. И конечно, мы совершенно не могли себе представить, что война придет в Берлин… Что я могу сказать? Большинство людей не используют ум, так было и раньше.
... Зачитать целиком: Уроки прошлого
— Расскажите про село Галкинское. Чем вы там занимаетесь?
— У нас очень хорошие земли. В свое время там был крупный совхоз. Так получилось, что в 90-е его разрушили и разграбили до ноля. Скотины ни одной головы не осталось, техники нет, здания разрушены. А в 2009 году сельчане на собрании посоветовались и решили пригласить меня, чтобы я возглавил это хозяйство. Сейчас мы одни из крупнейших производителей сельхозпродукции в регионе. Мы пытаемся создать такое хозяйство, которое могло бы наполнить местный муниципальный бюджет и обеспечивало людям на селе рабочие места с достойной зарплатой.
— А до этого чем занимались?
— До этого у меня был первый колхоз.
— Кто у вас работал? Местные?
— Не только. В те годы бежали переселенцы из Казахстана, Узбекистана, Туркмении, мы приняли много семей. Мы даже назывались переселенческим поселком. Таких у нас было 25 семей. В поселке было все: хорошие дороги, пекарня, мельница, кондитерский цех, молочная ферма, свиноферма. Мы делали мебель, делали натяжные потолки. Я абсолютный сторонник того, что крестьяне не мешки с соломой, а граждане, которые имеют право выбирать профессию. Как человек может остаться в деревне, если он хочет быть строителем? А мы строили свою экономику так, чтобы был выбор профессий, и никто не хотел уезжать. Зарплата приличная, место отличное, выбор работы есть, интернет — пожалуйста. У нас в те годы работал класс дистанционного образования в школе. Несколько человек получали образование в московских вузах, не выезжая из деревни. Мы показывали тогда государству и Минобразования, как дешево можно учить людей, не срывая их с места и не делая проблем в городах. После четырех лет работы деревня стала идеальной. Четыре года — это срок, за который можно перестроить и страну.
— И все это было организовано без какой-либо государственной поддержки?
— Абсолютно. Хотя государство, конечно, не забывало про нас. Например, оно периодически нас штрафовало. То приедет технадзор, то Роспотребнадзор, и все говорят, что мы неправильно живем и работаем. Забыть о себе государство не давало. Так же как телевизор не дает забыть о том, что у нас есть президент и премьер-министр.
— И что в итоге стало с вашим первым колхозом?
— В 1998 году его сожгли.
— Конкуренты?
— Да какие конкуренты! Обычные бандиты, которые работали вместе с администрацией и с милицией. Я единственный в районе не платил дань казакам. Такие нормальные русские мужики, ходили в голубых штанах с лампасами и всех облагали данью. Крыша, как они говорили. Так как у нас в совхозе все крыши были отремонтированы, нам не требовалась крыша, и мы, конечно, отказывались платить. По своему принципу я бы никогда не согласился платить никому, кроме государства. Достаточно было того, что я всегда исправно платил налоги. Я понимал, что не может такого быть, чтобы с крестьян, которые производят продукцию, какие-то ублюдки собирали дань. Но многие платили.
Мы были очень богатым хозяйством на тот момент. У нас были молодежные программы, давали дома молодым семьям. Заключали с сотрудниками договор, что после рождения третьего ребенка дом переходит в их собственность.
... Зачитать целиком: Что стало с вашим первым колхозом? - Его сожгли.